Богдан ЧАЛЫЙ, Украина


БАЛЛАДА О СОЛОВЬЯХ

Плыл корабль-красавец в море.
Вскоре был бы на Босфоре,
Только волны стали круче,
Тяжелей и ниже тучи.

В небе птичьи караваны.
Как лететь им сквозь туманы?
Как найти им путь домой?
В море шторм ревёт шальной.

Капитан вздохнул с тревогой:
— В шторм нелёгкая дорога...
Как вы, гуси-журавли,
Доберётесь до земли?
Шторм гудит над морем Чёрным,
Унесёт вас к кручам горным!

Клин подравнивая, так
Отвечал ему вожак:
— Шлём поклон мы капитану!
Эта буря не страшна нам.
Через сто любых невзгод
Сердце к дому путь найдёт!

А волна всё круче, круче.
И на мачты сели тучи.
«Коммунару» не впервой
Слушать грозной бури вой.

После шторма крепче нервы.
Капитан заметил первым:
С неба шарики летят.
Снег не снег и град не град...

Машут крылышками тяжко
И садятся: к пташке — пташка.
— Ах вы, милые мои!
Братцы! Это ж соловьи!

Буря в море их погубит,
Ветер крылья им подрубит!
А без птичьих голосов –
Ни садов и ни лесов...

Как спасти их от циклона?
Соловьёв — в тепло салона!
Всем приказ: без лишних слов
На спасенье соловьёв!

А корабль по волнам
Шёл к турецким берегам.

Птиц не возят за границу —
Песня дома пригодится!
По весне в родном краю
Рады люди соловью.

Так-то так. Слова словами.
Что же делать с соловьями?
Им домой лететь — не шутка.
Капитан сказал: — Минутку!
Вызывай, радист, столицу.
Доложу Москве про птицу!

Слышен голос адмирала:
— Ну, такого не бывало!
Очень рад за соловьёв,
За сады родных краёв!
Нет ценнее груза в трюме.
Возвращайтесь-ка в Батуми.
Там ни снега и ни гроз —
Положительный прогноз.
И прошу поторопиться:
Дорога нам эта птица!

Удивились на Босфоре:
Развернулось судно в море
И назад пошло опять.
— Этих русских не понять!

Подошёл корабль к Батуми —
Порт родной в весеннем шуме.
Улыбался светлый край.
Капитан сказал: — Летите!
По садам своим спешите.
Будет больше звонких стай!

Пойте в Каневе, в Рязани,
На Орловщине, Кубани,
Всюду вольное житьё!
Наша Родина большая,
И от края и до края
Славьте песнями ее!

Перевёл с украинского Леонард Кондрашенко

Мурзилка, 1983, №4.



Богдан ЧАЛЫЙ и Александр ПАРХОМЕНКО

СКАЗАНИЕ О КИЕ



Три горы зелёными свечками
Вдоль Днепра.
Три весёлых дыма колечками,
Три двора.

А в лесу окрест вьются тучею
Комары,
Да с рассвета звенят блескучие
Топоры.

Где расступятся дебри росные —
Быть полям.
Вдоволь проса созреет к осени
У полян.

«А мы просо сеяли, сеяли,
Ой дид-ладо сеяли, сеяли!..»

Как на первой горе, у реки,
За дубовым сплошным частоколом
Жил полянин по имени Кий,
Черноусый, плечистый, весёлый,

Добродушный, с высоким челом...
Рано, лишь петухи прокричали,
С широченным кленовым веслом
Кий спускался к днепровским причалам.

На реке перевоз он держал
И ладьи конопатил недаром:
Пусть купцы из заморских держав
Прибывают к полянам с товаром!

...На горе на другой, где навек
Перепутались сосны ветвями,
Жил полянин по имени Щек
С бородою, похожей на пламя.

Гончаром чудодейным он был,
Средний брат черноусого Кия,
И такие кувшины лепил —
Покупали в самой Византии.

...А на третьей горе, где обрыв
Валуном обнажился кремнистым,
Младший брат приютился, Хорив,
Русый, статный, с улыбкою чистой.

К дому-терему с разных сторон
В росных травах протоптаны стёжки:
Был отменным Хорив гусляром
И красавицам ладил серёжки.

...Над ручьём, что петлял до Днепра,
Средь зелёного буйного дива
Поселилася Лыбидь, сестра
Молодцов Кия, Щека, Хорива.

Шелковиста коса на ветру,
А улыбка — что месяц неяркий.
Братья нежно любили сестру,
Дорогие дарили подарки.

Щедрый край, прямо рай у полян.
Ни жары, ни трескучих морозов.
Нивы тучные у поселян,
Домовитые аисты в гнёздах.

Нынче праздник весёлый, большой —
Урожаю богатому слава!
...Но кочевников диких орава
Надвигалась из дали чужой.

Свист, крик, стук копыт,
Бурой тучей пыль стоит.
Кони пенят удила,
По аркану у седла.
Налетела вражья рать
Убивать да в рабство брать,
Мирные поля топтать.

«А мы просо вытопчем, вытопчем!..»

— Где вы, братья? Откликнись, сестра —
Содрогнулось от крика межгорье.
Лыбидь в путах на берег Днепра
Волокут чужеземцы с подворья.

Кий разгневанный ринулся в бой,
Размахнулся веслом широченным.
Хоть сомкнулись пришельцы стеной,
Он сестрицу избавил от плена.

Над дворами огонь красногрив,
Чёрный стелется дым над полями...
Храбро бьются и Щек и Хорив.
Нет, врагу не уступят поляне!

День проходит. Неделя и две.
Нет конца изнурительной сече.
Смерть гуляет в кровавом жнивье,
Не поймёшь, то ли день, то ли вечер.

Вдруг с коня чужеземный вожак
Соскочив, заорал: — Эй, упрямцы,
Кто тут смел, выходи, коли так,
Мы один на один станем драться!

Если будет победа моя,
Вы богатой заплатите данью,
Ну а если не выстою я,
Вас в покое оставим, поляне!

Из рядов первым вышел Хорив.
Щек за братом протиснулся следом,
Кий плечами обоих закрыл, Не пустил:
— Я ведь старший, назад, непоседы!

...То не молния бьёт в берега,
Не грома над Днепром прокатились -
Два упорных бойца, два врага
В поединке последнем схватились.

Бьются лихо, беспамятно, зло,
Ни один не сдаётся на милость.
Надломилось у Кия весло,
У пришельца копьё затупилось.

Крякнул Кий, вожака над собой
Поднял в праведной, лютой обиде
И швырнул его в Днепр голубой
Да чело запотевшее вытер.

Отдуваясь, склонился к бадье,
«Долго пил, припадая устами. –
Вымыл руки в студёной воде,
Землякам улыбнулся устало.

Тишина опустилась, легка,
Словно птичье перо с небосвода.
А кочевники без вожака
На коней повскакали — и ходу!

Тут раздался в блаженной тиши
Голос седобородого деда:
— Кий, спасибо тебе от души
За великую эту победу!

Был бы полный достаток, и лад,
И любовь на полянском подворье,
Если б крепостью сделался град
В нашем тихом зелёном тригорье.

А один найдостойнейший муж
Главным стал бы в днепровской твердыне.
Пусть он княжит, и славен и дюж,
Правду любит, боится гордыни.

— Кий! — послышалось с разных сторон.
— Кий! — поляне ответили разом. —
Кию славному низкий поклон!
Кия видеть хотим своим князем!

Поднимаются к небу сёстрами
Три горы.
Гомонят, не смолкая, острые
Топоры.
Башни грозные по-над стенами
Встали в ряд.
Взмыл над волнами белопенными
Киев-град.

Славен он красотой да силою,
Киев-град.
Гостю доброму, другу милому
Киев рад.


НАШ СЛОВАРИК

КОЧЕВНИКИ — племена, которые время от времени переселяются с одного места на другое.
ЛАДЬЯ — лодка, судно.
ПОДВОРЬЕ — чей-либо дом с постройками.
ПОЛЯНЕ — древнее племя славян, живших на Днепре.
ТЕРЕМ — высокий дом с резными украшениями в виде башни.
ЧЕЛО — лоб.

Перевёл Яков Аким
Рисовал Влад. Перцов

Мурзилка, 1982, №5. – с прим.:

Города, как люди, рождаются и живут. По-разному, как и у людей, складывается у них судьба. В нашей стране много совсем юных городов. Есть у нас города-ветераны, чей возраст насчитывает и пять, и восемь, и десять веков. Города, как люди, трудятся и сражаются, гордо носят звание Героев.
В мае этого года мы отмечаем славный юбилей города-героя — Киева. Ему исполнилось тысяча пятьсот лет. Столица Советской Украины, древний Киев вечно молод! Киев зовут матерью городов русских. Киевская Русь стала колыбелью братских народов: русского, украинского, белорусского. Живи и здравствуй, брат Киев! — говорят городу-юбиляру столицы всех советских республик. Приветствуем тебя, славный Киев-град! – говорим все мы.



  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: