***

Ах доселева усов и слыхом не слыхать,
А слыхом их не слыхать и видом не видать,
А нонеча усы проявились на Руси,
А в новом Усолье у Строгонова.
Они щепетко по городу похаживают,
А кораблики бобровые, верхи бархатные,
На них смурые кафтаны,
С подпушечками с камчатними,
А и синие чулки, астраханские черевики,
А красные рубашки, косые воротники, золотые плетни.
Собиралися усы на царев на кабак,
А садилися молодцы во единый круг.
Большой усище и всем атаман,
А Гришка Мурышка, дворянский сын,
Сам говорит, сам усом шевелит:
«А братцы усы, удалые молодцы!
А и лето проходит, зима настает,
А и надо чем усам голову кормить,
На полатях спать и нам сытым быть.
Ах нуте-тко, усы, за свои промыслы!
А мечитеся по кузницам,
Накуйте топоры с подбородышами,
А накуйте ножей по три четверти,
Да и сделайте бердыши
И рогатины и готовьтесь все.
Ах знаю я крестьянина, богат добре,
Живет на высокой горе, далеко в стороне,
Хлеба он не пашет, да рожь продает,
Он деньги берет да в кубышку кладет,
Он пива не варит и соседей не поит,
А прохожих-то людей ночевать не пущат,
А прямые дороги не сказывает.
Ах надо-де к крестьянину умеючи идти:
А по полю идти — не посвистывати,
А и по бору идти — не покашливати,
Ко двору его идти — не пошаркивати.
Ах у крестьянина-то в доме борзые кобели
И ограда крепка, избушка заперта,
У крестьянина ворота крепко заперты».
Пришли они, усы, ко крестьянскому двору,
А хваталися за забор да металися на двор.
Ах кто-де во двери, атаман в окно:
А и тот с борку, иной с борку,
Уж полна избушка принабуркалася,
А Гришка Мурышка, дворянский сын,
Сел впереди под окном,
Сам и локоть на окно, ноги под гузно,
Он сам говорит и усом шевелит:
«А и ну-тко ты, крестьянин, поворачивайся!
А и дай нам, усам, и попить и поесть,
И попить и поесть и позавтракать».
Ох метался крестьянин в большой амбар;
И крестьянин-ат несет пять пудов толокна,
А старуха-то несет три ушата молока.
Ах увидели усы, молодые молодцы,
А и кадь большу, в чем пива варят.
Замешали молодцы они теплушечку,
А нашли в молоке лягушечку.
Атаман говорит: «Ах вы, добры молодцы, вы не брезгуйте!
А и по-нашему, по-русски, — холоденушка».
Они по кусу хватили — только голод заманили,
По другому хватили — приоправилися,
Как по третьему хватили — ему кланялися:
«А спасибо те, крестьянин, на хлебе на соли,
И на кислом молоке, на овсяном толокне,
Напоил нас, накормил, да и животом надели,
Надели ты нас, усов, по пятидесят рублев,
А большому атаману полтораста рублев».
А крестьянин-ат божится: «Право, денег нет».
А старуха ратится: «Ни полушечки».
А дурак на печи, что клеит, говорит:
«А братцы усы, удалы молодцы!
А и есть-де ведь у батюшки денежки,
А и будет вас, усов, всех оделять,
А мне-де, дураку, не достанется;
А всё копит зятьям, растаким матерям».
А проговорит усище, большой атаман:
«Братцы усы, за свои промыслы!
Ох, ну-тко, Афонас, доведи его до нас!
Ах, ну-тко, Агафон, да вали его на огонь!
А берите топоры с подбородышами,
Ах колите заслон да щепайте лучину,
Добывайте огонь, кладите на огонь середи избы,
Валите крестьянина брюхом в огонь,
А старуху валите <...> на огонь».
Не мог крестьянин огня стерпеть,
Ах стал крестьянин на огонь <…>,
Побежал крестьянин в большой анбар,
Вынимал из-под каменя с деньгами кубышечку,
Приносил крестьянин, да бряк на стол:
«Вот вам, усам, по пятидесят рублев,
А большому-то усищу полтораста рублев».
Вставали усы, они крестьянину кланяются.
Да спасибо те, крестьянин, на хлебе на соли,
И на овсяном толокне, и на кислом молоке,
Напоил нас, накормил, животом наделил.
Ах мы двор твой знаем и опять зайдем,
И тебя убьем, и твоих дочерей уведем,
А дурака твоего в есаулы возьмем».

Русские народные песни. / Сост. и вводн. тексты В. В. Варгановой. – М.: Правда, 1988, раздел «Песни разбойников и о разбойниках»