Я ВЫШЕЛ РОДОМ ИЗ ЕВРЕЙСКОГО КВАРТАЛА

Я вышел родом из еврейского квартала,
Я был зачат за три рубля на чердаке.
Тогда на всех резины не хватало,
И я родился в злобе и тоске.

Когда подрос, играл в лапту и прятки,
Кидал ножи в обшарпанную дверь.
А у отца давно сверкали пятки,
И я не знаю - жив ли он теперь.

Моя семья была свободных правил,
И я привык тянуть в конце концов.
Моя маман беспечно и по праву,
Меняла часто мне моих отцов.

Из них последний был мне всех роднее,
А для меня совсем он не любим.
Он отличался тем, что, не краснея,
На крышу баб по лестнице водил.

Вот так росли еврейские детишки,
Кто, как и я, одетые в тряпье.
Мои, по папам, сестры и братишки,
Уже - потенциальное ворье.

Пришла война. Отцы задали драпа,
Не дожидаясь сумрачных годин.
А мой любимый, безответный папа,
Окрестных баб обслуживал один.

Он изводил на них рубли и трешки,
Что приносила в дом моя маман.
А мы со страху хлопали в ладошки,
Когда он утром лазил к ней в карман.

Мы через день питались черствым хлебом,
А папа блуд считал на чердаке.
Он отдыхал душой под синим небом,
Зажав трояк в мозолистой руке.

Вот так прошли года, я вырос даже очень
И стал тайком захаживать в кабак.
А сладострастный мой беспутный отчим
Ловил частенько взглядом мой кулак.

Я позабыл мое больное детство,
И стал тайком глядеть на женский пол.
Досталось мне чудесное наследство,
В пятнадцать лет я бабу в дом привел.

А денег мне частенько не хватало,
Я вам скажу об этом не тая.
И стали мы с дружками из квартала
Набеги делать в дальние края.

Но воровать мы толком не умели
И день за днем метели навели.
И как-то раз менты на хвост насели
И всю контору с домом замели.

Там били больно кованою пряжкой,
Но я молчал, как рыба, верь - не верь.
И, наконец, со звездами на ляжках,
Я был пинками вышвырнут за дверь.

Тогда я просто чудом отвертелся,
А остальным повесили срока.
Я с ними столько страху натерпелся,
Что за неделю вызубрил указ.

Теперь я знаю, что и сколько весит.
И я не лезу больше не рожон.
Я поменяю тысячу профессий,
Как папа мой менял недавно жен.

Родитель мой, блатной и незабвенный,
Меня ты сделал, сделал просто так,
Во мне гудят твои дурные гены,
И я с тоской взбираюсь на чердак.

Песни узников. Составитель Владимир Пентюхов. Красноярск: Производственно-издательский комбинат "ОФСЕТ", 1995.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: