ТЫ ЕДЕШЬ ПЬЯНАЯ

Музыка неизвестного автора
Слова Натальи Поплавской

Ты едешь пьяная и очень бледная
По темным улицам совсем одна.
И смутно помнишь ты ту скобку медную
И штору синюю окна.

А на диване подушки алые,
Духи «Дорсей», коньяк «Мартель».
Глаза янтарные, всегда усталые,
Распухших губ любовный хмель.

Пусть муж обманутый и равнодушный
Жену покорную в столовой ждет.
Любовник знает – она, послушная,
Молясь и плача, опять придет.

Пришлось узнать ей жизнь тротуарную
И быть любовницей не знать кого.
И только хмель один все разрешает –
Позор и стыд не для чего.

А ведь тогда она, счастливая,
В любви и верности клялась.
Теперь, больная и вся разбитая,
К себе домой плелась.

И вот в каморочке муж слезно молится.
Она, родная, уж не живет.
Любовник строгий того не знает,
Что больше нет ее и не придет.

Из репертуара Петра Лещенко (1898-1954). Запись на пластинку – фирма «Колумбия» (Англия или филиал), 1936-1937 гг., WHR597.

Очи черные: Старинный русский романс. – М.: Изд-во Эксмо, 2004.



Автор слов - юная поэтесса Наталья Юлиановна Поплавская (1900? - 2-я п. 1920-х), сестра поэта Бориса Поплавского (1903-1935).

"Мартель" (Martell) - старейший коньячный дом, основан в 1715 году. D'Orsay - парфюмерная компания, первый аромат создан в 1830 году Габриэлем Дорсе, компания основана его семьей в 1908 году.


ВАРИАНТЫ (4)

1. Ты ходишь пьяная


Ты ходишь пьяная, полураздетая
По темным улицам Махачкала.
Тебе мерещится шинель военная,
Погона желтая и звездочка одна.

Дешевый буду, я не забуду,
Тебя на свадьбу я позову.
Родится дочь моя, любить не буду,
Но твоим именем на память назову.

А на диване - подушки сбитые,
Ты полуголая сидишь одна.
Глаза янтарные, полузакрытые,
Губы искусаны и вдребезги пьяна.

Дешевый буду, я не забуду,
Тебя на свадьбу я позову.
Родится дочь моя, любить не буду,
Но твоим именем на память назову.

А муж обманутый и равнодушный
Напрасно ждет свою жену.
Любовник знает: она послушная,
Смеясь и плача, опять придет к нему.

Дешевый буду, я не забуду,
Тебя на свадьбу я позову.
Родится дочь моя, любить не буду,
Но своим именем на память назову.

Две последние строки куплетов повторяются

С фонограммы Юрия Никулина, CD «В нашу гавань заходили корабли 1», «Восток», 2001.



Юрий Никулин исполнял эту песню еще на фронте, в годы Великой Отечественной войны.


2. Ты ходишь пьяная и очень бледная...

Ты ходишь пьяная и очень бледная
По темным улицам совсем одна.
Тебе мерещится дощечка медная
И штора синяя его окна.

Прижавшись к бархату авто бесшумного,
Ты грустно смотришь в ряды огней.
И память прошлого, полубезумного,
Мелькают ужасы былых ночей.

А на диване там подушки алые,
Вино шампанское, коньяк «Мартель».
Глаза янтарные, всегда печальные,
Губы искусаны, сама пьяна.

Супруг, обманутый тобой, неверною,
Придя в гостиную, супругу ждет.
Любовник знает: она покорная,
Кляня и плача, к нему придет.

Ты входишь пьяная, полувеселая,
Маня рукой его, к себе прижмешь.
Лишь только лампочки с рассветом тусклые,
А ты усталая домой бредешь.

Ты ходишь пьяная, такая странная,
По темным улицам совсем одна.
Тебе мерещится вся жизнь пропащая
И штора синяя его окна.

В нашу гавань заходили корабли. Пермь, "Книга", 1996.


3. Ты едешь пьяная

Ты едешь пьяная и очень бледная
По темным улицам совсем одна
И смутно помнишь ты ту скобку медную
И шторку синюю окна.

А на диване подушки алые,
Духи «Дорсей», коньяк «Мартель».
Глаза янтарные - всегда усталые,
Распухших губ любовных мен.

Пусть муж обманутый и равнодушный,
Жену покорную в столовой ждет.
Любовник знает: она послушная,
Молясь и плача, опять придет.

Пришлось узнать ей жизнь тротуарную
И быть любовницей не знать кого,
И только хмель один все разрешает:
Позор и стыд, и для чего.

А ведь когда-то она счастливая,
В любви и верности клялась.
Теперь больная и вся разбитая
К себе домой она влеклась.

И вот в каморочке муж слезно молится -
Она, родимая, уж не живет.
Любовник строгий того не знает,
Что больше нет ее и не придет.

Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко - Серия "Хорошее настроение". Новосибирск, "Мангазея", 2001.


4. Любовница

Ты едешь пьяная и очень бледная
По темным улицам совсем одна.
И смутно помнишь ты ту скуку медную
И штору синюю окна.

А на диване — подушки алые.
Духи «Дорсе», коньяк «Мартель».
Глаза янтарные, всегда усталые,
Распухших губ любовный хмель.

Пришлось узнать тебе жизнь тротуарную
И быть любовницей, не знай кого.
И только хмель один, такой коварный,
Все разрешает для чего.

А ведь когда-то была счастливою,
В любви и верности клялась.
Теперь больною, совсем разбитою
К себе домой она плелась.

Пусть муж обманутый и равнодушный
Жену неверную в столовой ждете.
Любовник знает: она послушная,
Молясь и плача, опять придет.

Но вот муж молится в своей коморочке.
Она, любимая, уж не живет.
Любовник сумрачный поймет не скоро,
Что больше нет ее. И не придет.

Песни нашего двора / Авт.-сост. Н. В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. – (Золотая коллекция).


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: