|
О.
О. Антропов
Альманах «Белая гвардия», №8. Казачество России в Белом движении.
М., «Посев», 2005, стр. 153-155.
Проблема развития казачьего самоуправления в 1917 г., попытка становления казачьих
войск как автономных субъектов новой революционной России интересна прежде всего
тем, что позволяет, отказавшись от набивших оскомину спорое в рамках дихотомии
«народ — сословие», посмотреть на казачество как на самобытное явление, его
место и роль в революции и Гражданской войне через проблему самоидентификации,
самоопределения казаков в условиях переломной революционной эпохи.
Астраханское казачье войско — одно из старейших «указных», служилых войск России
— создавалось в XVIII в. ради замирения и колонизации степного пограничья, и
в этой службе главная историческая заслуга астраханских казаков. Накануне революции
1917 г. астраханское казачество являлось малочисленной замкнутой привилегированной
военно-земледельческой этно-сословной группой населения Нижнего Поволжья, существование
которой в данном регионе, по мнению государственных чиновников, не оправдывалось
уже ни военно-стратегическими, ни социально-экономическими потребностями государства.
К 1917 г. в войске насчитывалось около 40 тысяч казаков, проживавших в расположенных
вдоль русла Волги от Астрахани до Саратова 20 станицах с хуторами и рыбачьими
поселками. Войсковые земли, небольшими участками разбросанные на территории
Астраханской, Саратовской и Самарской губернии, нигде не образовывали сколько-нибудь
значительных собственно казачьих районов. При этом астраханские станицы находились,
частью рядом с крупными волжскими торгово-промышленными городами (или в самих
городах), частью были вкраплены среди крупных крестьянских поселений, тянувшихся
вдоль Волги до Каспийского моря.
Войско, относившееся к младшим, «вторичным» войскам, создавалось сверху, государством,
в основном из неказачьего служилого населения Поволжья, по образу и подобию
Донского войска, и своих специфических, глубоких казачьих традиций (уходящих
корнями в казачью вольницу XVI—XVII вв.) у астраханцев, по большому счету, не
было.
Система административно-территориального устройства у казаков, основным смыслом
существования которых являлась военная и полицейская служба, в период реформ
1860-1870 гг. и в пореформенный период не претерпела принципиального изменения.
11 казачьих войск империи, являясь существенной частью и важной опорой ее военно-бюрократической
системы, представляли собой четко организованные, подчинявшиеся военному министерству
жестко централизованные военно-административные и хозяйственные структуры, находившиеся
под полным государственным контролем и опекой.
Во главе Астраханского войска стоял Наказный атаман (назначаемый сверху, из
неказаков), сосредотачивавший в своих руках всю полноту военной, гражданской
и судебной власти над станицами. По традиции должность атамана совмещалась с
должностью астраханского губернатора. Астраханское войско как самостоятельная
административная единица было приравнено к губернии, поэтому по войску атаман
обладал правами губернатора, а в военном отношении, исходя из числа казаков,
которых в случае войны астраханцы могли поставить в строй — правами начальника
дивизии. В военном отношении казачьи части входили в состав армейских корпусов
и дивизий, приписанных к определенным военным округам. Так Астраханское входило
— в Казанский военный округ, а первоочередной 1-й Астраханский казачий полк
— в состав 5-й кавалерийской дивизии (XVI армейского корпуса), расквартированной
в Поволжье.
Управление войском по гражданской части сосредотачивалось в Войсковом правлении,
а по военной — в Атаманской канцелярии, чиновники которых назначались атаманом
и утверждались вышестоящим военным начальством. Среднее звено управления было
представлено администрацией двух отделов. Атаманы и Правления отделов также
назначались сверху.
Низшее звено — станицы — по традиции, идущей от времен существования вольных
казачьих войск, обладали правом самоуправления «по гражданской части». Станичный
сход выбирал станичного атамана, правление и суд, которые станица содержала
за счет своих общественных капиталов. Однако в процессе огосударствления казачества
это самоуправление последовательно сводилось на нет, и к ХХ в. было во многом
формальностью, данью традиции.
Хозяйство и быт казаков, были привязаны к длительной военной службе, к необходимости
быть в постоянной боеготовности, в ожидании мобилизации; при этом, коня, обмундирование,
амуницию и вооружение казак обеспечивал за собственный счет. Наряду с воинской
службой казаки были обложены рядом дополнительных обременительных «земских»
повинностей (содержание дорог, перевозов, караульная служба и т.д.).
В начале ХХ в. казачьи войска, система казачьего хозяйства и службы, возникшие
и сформировавшиеся в период стремительной территориальной экспансии и колонизации
многонациональных окраин, переживали системный кризис. Сами казаки расценивали
свое состояние как полукрепостное и требовали облегчения повинностей, сокращения
сроков службы и числа казачьих частей, снятия жестких ограничений и регламентаций
военного сословия, регулирующих всю жизнедеятельность казака. Казачье хозяйство,
казачьи общины под влиянием развития капиталистических отношений деградировали,
теряли свою экономическую устойчивость, способность обеспечивать свое главное
предназначение — казачью службу. Набирал силу процесс внутреннего «саморасказачивания»,
сближения казачьего населения с мещанским и крестьянским (по образу жизни, занятиям,
культуре). Процесс социально- имущественной дифференциации привел к появлению
слоев своего казачьего кулачества и пролетариата - батраков, отходников.
В связи этим, идея ликвидации казачьих войск и системы казачьей службы, ликвидации
казачества как сословия не раз обсуждалась российской военно-бюрократической
элитой во второй половине XIX — начале ХХ вв. Однако как раз на рубеже XIX-ХХ
вв. системный кризис в России, резкое обострение социально-политической ситуации,
революционные потрясения актуализировали потребность в казаках, прежде всего,
как в полицейской силе. И казаки действительно хорошо послужили престолу, подавляя
революцию 1905-1907 гг.
Государство потратило немало сил и средств для поднятия казачьих хозяйств, укрепления
войск, культивирования казачьей особости — той уникальной служилой культуры,
менталитета, которые делали казаков верной опорой монархии. Однако меры эти
носили паллиативный, поверхностный характер. Казачьи хозяйства не выдержали
испытания Первой мировой войной. Казачьи общины, и до того пораженные недугом
малоземелья, резкой имущественной дифференциацией, лишенные значительной части
рабочих рук, страдали от разорения, обнищания большей части даже крепких середняков.
Вероятно, при дальнейшем развитии России по буржуазно-демократическому пути,
сама логика этого развития неизбежно привела бы к упразднению казачьего сословия,
растворению казачьих этно-сословных групп. Однако Февральская революция 1917
г., падение самодержавия и особенности развития российского революционного процесса
создали предпосылки для уникального этапа в развитии Астраханского войска —
попытки становления войска как автономного субъекта новой революционной России.
В период Февральской революции казачья старшина, занимавшая в Астраханской губернии
привилегированное положение, выступила наряду с городской буржуазией и интеллигенцией
одним из главных инициаторов бескровного политического переворота. Опираясь
на казачьи части астраханского гарнизона, представители казачьего офицерства
и интеллигенции, арестовав астраханского губернатора и Наказного атамана, прежнюю
войсковую и губернскую администрацию, приступили к организации губернской и
войсковой жизни на новых, революционных началах. Казачьи представители заняли
лидирующее положение в губернской общественно-политической жизни, возглавили
новые губернские органы власти.
На внутривойсковом уровне, казаками уже в первые революционные дни был сделан
шаг к «восстановлению» изначально не существовавших у астраханцев демократических
институтов вольного казачества и организации своей самостоятельной казачьей
власти (формирования самоуправления на уровне войска). Уже 4 марта в Астрахань
были созваны представители от станиц и полков войска на экстренный казачий Круг.
Делегаты постановили не позднее начала апреля созвать Большой Войсковой Круг,
который, как казачий парламент, должен был стать высшей законодательной и исполнительной
властью в войске. Главой исполнительно-распорядительной власти должен был стать
избираемый Кругом Войсковой атаман.
Первый большой Астраханский Круг прошел 7-14 апреля 1917 г. Председателем Круга
и Войсковым атаманом казаки избрали видного представителя старшины Т.А. Соколова.
Круг утвердил предложенный атаманом новый состав Войскового правления и Атаманской
канцелярии, атаманов отделов и состав правлений отделов, основы местного самоуправления,
сроки созывов казачьих Кругов и службы выборных лиц на войсковых должностях.
Позднее, на 2-й сессии Войскового Круга (15-22 июня) делегаты утвердили состав
высшего органа законодательной и исполнительной власти на период между созывами
Кругов - Совет Войскового Круга.
В течение марта у астраханцев прошли выборы новых станичных атаманов и реорганизация
станичной администрации на основах широкого самоуправления (станичные правления
упразднены, организованы исполкомы); казаки отказались от несения полицейской
службы, даже в собственных станицах.
С первых шагов становления новой казачьей власти, среди казаков обозначилась
тенденция на обособление от неказачьего населения, недопущение вмешательства
в жизнь войска и станиц неказачьих органов власти (как советских, так и Временного
правительства). Казаки однозначно выступали за сохранение войска как особого
автономного образования в составе России.
Определяя свою политическую позицию, казачьи съезды принимали резолюции об оказании
полной поддержки Временному правительству и войне до победного конца, приверженности
идее Всероссийского Учредительного собрания. Самым болезненным вопросом для
всех кругов весной-летом 1917 г. был земельный вопрос и связанный с ним вопрос
отношений с крестьянским, иногородним населением. Казаки выступили резко против
идеи уравнения с крестьянским населением и уравнительного передела земель. Наоборот,
станичники требовали увеличивать, прикупать земельные наделы, отбирать в пользу
станиц частные, монастырские земли, участки, арендованные иногородними.
Таким образом, астраханское казачество, в целом, положительно приняло Февральскую
революцию как изменение, отвечавшее его собственным потребностям (ожидая решения
своих наболевших проблем — облегчение службы, увеличение земель, ликвидация
сословных ограничений, при расширении прав и привилегий); решительно выступило
за демократизацию страны, расширение самоуправления, отказ от полицейских функций;
проявило себя последовательным сторонником буржуазно-демократического лагеря.
Казаки заявили себя как сторонники демократической федеративной республики,
при широкой автономии казачьих войск в составе России.
Вместе с тем, астраханцы, ощущая себя частью привилегированной замкнутой этно-сословной
казачьей корпорации, с первых же шагов приняли активное участие в организации
общеказачьей общественно-политической жизни, участвовали во всех общеказачьих
съездах, создании Совет Союза казачьих войск; поддерживали идеи создания особой
казачьей государственности, казачьей армии, пытаясь выступать и как представители
особого народа, со своими особыми от других народов России интересами. Но наиболее
важным направлением деятельности для астраханцев было налаживание контактов
и формирование Союза казачьих войск юга России, основной задачей которого казакам
виделась борьба с анархией и большевизмом, доведение России до Учредительного
собрания во имя создания демократической республики.
Летом 1917 г. казачья старшина дистанцировалась от неказачьих проблем, сосредоточившись,
прежде всего, на внутривойсковой и общероссийской казачьей жизни. В казачьей
среде, в целом, возобладало стремление к сословной замкнутости, консолидации
с представителями других казачьих войск, освобождению от тяготящих обязанностей
и функций служилого сословия, при сохранении преимуществ и привилегий, увеличении
земельных владений. Вместе с тем, обозначилось и нарастание противоречий между
казачьим и крестьянским населением региона, внутрисословные противоречия — между
консервативной старшиной и казаками старших возрастов; радикально настроенными
фронтовиками и молодежью, между зажиточными и беднейшими слоями.
Становление казачьего самоуправления в период двоевластия сопровождалось периодическими
конфликтами городских (а затем и сельских) станиц с местными Советами, требовавшими
от казаков признания власти неказачьих исполкомов, присылки в их состав делегатов
от казаков, подчинения их решениям по земельному, продовольственному и другим
вопросам.
Однако наиболее важной и опасной для войсковой верхушки проблемой была поддержка
казачьими частями Советов солдатских депутатов. При этом, здесь, как и в других
важных политических вопросах, казаки занимали противоречивую позицию. С одной
стороны, казачьи полки сохраняли дисциплину, лояльность правительству и командованию
и соглашались даже выполнять роль своеобразных заградотрядов в период июньско-июльского
наступления, занимались восстановлением порядка в пехотных частях. С другой
стороны, попытки казачьей старшины, войсковых органов власти отозвать из Советов
казачьих делегатов встречали жесткое противодействие строевиков. Только в августе
по примеру Донского войска, астраханской старшине удалось решить эту проблему
(прежде всего при опоре на казачью спайку, корпоративность, апеллируя к «голосу
всего казачества»). Т.е. идея сохранения сословного единства была чрезвычайно
сильна среди станичников.
Осенью 1917 г., в условиях нарастающей анархии, разрухи, казаки с одной стороны,
в пику своим прежним настроениям приняли решение поддерживать порядок в Астрахани
силами казачьих частей, с другой — на практике, все больше игнорировали не только
советы, но и местные административные органы Временного правительства. Наиболее
популярной среди астраханцев становиться идея своей особой «казачьей» политической
линии.
В конце сентября - начале октября 1917 г. на проходившем в Астрахани очередном
Большом Войсковом Круге среди делегатов от полков и станиц войска преобладали
консервативные, «казакийские» настроения. Казаки заявили о поддержке донского
атамана А.М. Каледина и «правого» политического курса Донского войска. Председателем
Круга был избран лидер астраханских кадетов, присяжный поверенный Н.В. Ляхов,
Войсковым атаманом — лидер консерваторов генерал-майор И.А. Бирюков. В условиях
развала государственности и нарастания центробежных тенденций, избранный делегатами
Совет Войскового Круга (а реально - выделенный из его состава Малый совет) был
наделен всей полнотой власти по войску. При этом, выступая за создание казачьей
республики, делегаты защищали тезис отказа от поддержки какой-либо российской
партии (включая кадетов) — «казаки вне политики».
В ответ на захват государственной власти большевиками в октябре 1917 г., Войсковое
правительство, созданное атаманом Бирюковым на базе Войскового правления, не
признав большевицкий Совнарком, заявило о поддержке Временного правительства
и взяло курс на фактическую независимость Астраханского войска. 20 октября астраханцы
вошли в сформированный донским атаманом А.М. Калединым антибольшевицкий «Юго-Восточный
Союз» — военно-политический союз казачьих войск. Кроме того, по соглашению с
донской верхушкой, калмыцкой знатью и интеллигенцией (как часть программы создания
антибольшевицкого военно-политического союза на юге), в ноябре-декабре 1917
г. в Астраханское войско было принято около 160 тысяч астраханских калмыков,
на правах федератов, с сохранением внутренней независимости калмыков по гражданской
части, при «военно-административном» единстве (один Войсковой атаман, один Войсковой
штаб, созданный из атаманской канцелярии, два помощника атамана (по коренной
и калмыцкой части), два Войсковых Круга и правительства. Основной целью этого
союза для калмыков являлось объединение в одно целое астраханских, ставропольских
(а в перспективе и донских) калмыков, их оказачивание (как наиболее приемлемая
форма национального объединения и самоопределения в условиях революции) и совместная
борьба с большевиками. Для казачьей верхушки принятие калмыков в войско было
единственной возможностью укрепить свои позиции в Нижнем Поволжье и в Юго-Восточном
Союзе.
Декабрьский экстренный Войсковой Круг, констатировавший растущий конфликт с
неказачьим населением, угрозу казачьим землям и привилегиям, заявил о решимости
начать вооруженную борьбу с Астраханским ВРК, требующим ликвидации войска и
признания казаками Советской власти. Войсковое правительство приступило к подготовке
вооруженно- го выступления казаков и калмыков с целью уничтожения Советов в
Поволжье. Но, когда дело дошло до открытого столкновения, большинство казаков
отмежевалось от атамана и правительства, объявив о признании Советской власти
на условиях неприкосновенности казачьего уклада и хозяйства.
Во время так называемого казачьего мятежа 11-24 января в Астрахани на стороне
войскового правительства выступил только полк стариков-добровольцев низовых
станиц, две роты астраханской офицерской организации, казачья батарея (переукомплектованная
офицерами), и около батальона «вольных казаков» - жителей Астрахани (в основном
- учащейся молодежи). Общая численность добровольческих частей восставших не
превышала 1500 человек. Калмыцкая часть войска к этому времени существовала
лишь на бумаге. После двух недель кровопролитных уличных боев восстание было
подавлено. 26 февраля 1918 г. в соответствии с решением «крестьянского съезда
Астраханской губернии от 15 января» и постановлением Астраханского губисполкома
от 20 февраля, по приказу председателя Астраханского ВРК есаула М.Л. Аристова,
Астраханское войско (учреждения и полки) было ликвидировано, а его население
«обращено в гражданское состояние».
Таким образом, история казачьего автономизма для астраханцев, по большому
счету, ограничилась лишь кратким периодом революции 1917 г. Выбор казачьих
низов в пользу саморасказачивания в условиях революции и Гражданской войны
был неизбежным и закономерным, а любые попытки верхушки защитить особую
казачью политическую линию, сохранить казачью этно-социальную обособленность
были обречены на провал. Идея особой казачье-калмыцкой республики (на
определенном этапе поддержанная станичниками, исходя из необходимости
защиты собственных социально-экономических интересов) была отвергнута
большинством казаков и калмыков уже в начале 1918 г.
![Первый войсковой атаман Астраханского казачьего войска И.А. Бирюков](../foto/birukov.jpg)
Первый войсковой атаман И.А. Бирюков
![Войсковой атаман Астраханского казачьего войска князь Д.Д. Тундутов](../foto/tundutov.jpg)
Войсковой атаман князь Д.Д. Тундутов
![Войсковой атаман Астраханского казачьего войска Н.В. Ляхов, 1919 г.](../foto/lahov.jpg)
Войсковой атаман Н.В. Ляхов, 1919 г. (Деникин А.И. Очерки русской
смуты. Т.5. Берлин, 1926)
![Начальник Астраханской казачьей дивизии, генерал-майор В.З. Савельев, 1919 г.](../foto/saveljev.jpg)
Начальник Астраханской казачьей дивизии, генерал-майор В.З. Савельев,
1919 г.
|
|