С.Б. Филимонов, доктор исторических наук, профессор Таврического национального университета им. В. И. Вернадского

ИНТЕЛЛИГЕНЦИЯ КРЫМА ВРЕМЕН ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ОБ ИСТОРИЧЕСКИХ СУДЬБАХ РОССИИ И УКРАИНЫ (НОВЫЕ МАТЕРИАЛЫ)

Журнал "Историческое наследие Крыма", №12-13, 2006


В Крыму в период Гражданской войны, по воспоминаниям Георгия Владимировича Вернадского (1887—1973), выдающегося русского историка, в 1920 году ушедшего с армией Врангеля из Севастополя в Константинополь, «был расцвет умственной и религиозной жизни» [1]. Это выражалось, в частности, в том, что наряду с научными центрами, существовавшими в Крыму еще с дореволюционной поры — Таврической ученой архивной комиссией (ТУАК), Крымским обществом естествоиспытателей и любителей природы, — возникли и энергично заработали новые — Таврический университет, открытый в Симферополе в октябре 1918 года, с целым рядом научных обществ при нем — Математическим, Педагогическим, Хирургическим, Обществом изучения музыки, Обществом философии, истории и социологии, Боспорский университет в Керчи, Юридический институт в Севастополе, Литературное общество им. А.П. Чехова в Ялте, религиозно-философские общества в Симферополе, Севастополе и Ялте.

К сожалению, источниковая база истории перечисленных научных центров очень узка: в период Гражданской войны лишь ТУАК и Таврический университет имели свои издания. Поскольку архивов других крымских вузов и научных обществ обнаружить не удалось (скорее всего, они погибли), основным источником по истории их деятельности следует признать издававшиеся в 1917—1920 годах крымские антибольшевистские газеты «Великая Россия», «Крымский вестник», «Русская правда», «Русское дело», «Святая Русь», «Таврический голос», «Царь-колокол», «Юг России», «Южные ведомости», «Ялтинский вечер», «Ялтинский голос» и др.

Увы, газеты эти со времен красного террора в Крыму 1920—1921 годов, когда за их хранение полагался расстрел, стали колоссальной библиографической редкостью. Лишь в нескольких архивах и библиотеках бывшего СССР удалось выявить уцелевшие подшивки (далеко не полные) этих изданий. Хуже того: газеты эти долгие годы содержались в спецхранах архивов и библиотек и лишь недавно были рассекречены.

Ознакомление с крымскими антибольшевистскими газетами периода Гражданской войны позволяет характеризовать их как ценный малоизвестный источник по истории отечественной интеллигенции, науки и культуры. В деятельности крымских вузов и научных обществ в 1918 — 1920 годов живое участие принимали не только представители местной, крымской, интеллигенции, но и крупнейшие ученые, бежавшие от большевиков из университетских центров России и Украины в белый Крым. На страницах этих газет мне удалось обнаружить остававшиеся неизвестными публикации таких корифеев отечественной науки и культуры, как писателя А.Т. Аверченко, философа и священника Сергия Булгакова, ученого-энциклопедиста академика В.И. Вернадского, его сына историка Г.В. Вернадского, будущего академика историка Б.Д. Грекова, будущего академика филолога и литературоведа Н.К. Гудзия, «короля фельетона» Власа Дорошевича, классика крымоведения Арс.И. Маркевича, писателя И.С. Шмелева и др. Основная идейная направленность этих публикаций — тревожные размышления о прошлом, настоящем и будущем истерзанной Родины.

Так, например, профессор С.Н. Булгаков на заседаниях научных обществ выступал с докладами «Духовные корни большевизма», «Трое (о единой России»), «Кризис русского самосознания (Родина или интернационал?)» [2]. Профессор Г.В.Вернадский опубликовал на страницах газет целый цикл историко-публицистических статей: «Столетие военных поселений», «Советский социализм и крепостное право», «Национальное творчество русского народа», «Английская революция в ХVII веке» и др. [3] (примечательно, что эти статьи сына внимательно читал отец, академик В.И. Вернадский. 10 (23) января 1920 года он записал в дневнике: «Прочел статьи Георгия в симфер[опольских] газетах. Ясно, что он как историк считает вероятным, что окончательное успокоение и воссоздание мощной России — неизбежное и неотвратимое — может произойти через годы и десятилетия. То же чувство и у П.И. [Новгородцева]. Может быть, это правильный путь мышления» [4]). Тот же академик В.И. Вернадский в статье «Памяти профессора Климента Аркадьевича Тимирязева» (статья эта, напечатанная в газете «Южные ведомости» 22 апреля 1920 года, не значится в изданном списке печатных трудов В.И. Вернадского [5] и оставалась, таким образом, неизвестной), задумываясь о будущем России, отмечал: «В тяжелые дни гражданской войны мы не можем и не должны рассматривать все явления жизни только со стороны злобы дня. Мы должны в разрозненной, разоренной, страдающей России искать не элементов вражды и разъединения, но элементов примирения и единства. Всем партиям и всем людям в пределах русской культуры должны быть дороги ее интересы; на этой почве может быть найдено общее и единое, которое должно связывать и обуздывать политических и социальных противников. Всякий, кто глубоко подходил и жизнь свою отдавал служению русской культуре, знает, какая огромная мощь в ней скрыта. В ней мы должны видеть основной, спаивающий элемент нашего будущего, нашего возрождения».

Но особый интерес в плане изучения взглядов интеллигенции Крыма времен Гражданской войны на исторические судьбы России и Украины представляют выявленные мною статьи Н.К. Гудзия «Конец украинской самостийности» и С.Я. Елпатьевского «Взгляд в будущее».

Николай Каллиникович Гудзий (1887—1965), крупнейший отечественный филолог и литературовед, воспитанник Киевского университета, с 1945 года — академик Академии наук Украинской ССР, в годы Гражданской войны жил и работал в Крыму. Здесь он был профессором Таврического университета, одним из деятельнейших членов целого ряда научных обществ — ТУАК, Общества философии, истории и социологии при Таврическом университете, Литературного общества им. А.П. Чехова (с 15 (28) июля 1920 года он был его председателем).

В симферопольской газете «Южные ведомости» 20 сентября (2 октября) 1919 года (так неверно указана вторая дата в газете) появилась статья профессора Н.К. Гудзия «Конец украинской самостийности». Статья эта, вызванная вестью о разгроме петлюровской Добровольческой армии, содержит размышления ученого об исторических судьбах Украины. Поскольку статья не значится в изданном списке печатных трудов Н.К. Гудзия [6] и оставалась, таким образом, неизвестной, ниже предлагаю вниманию читателей ее републикацию.




КОНЕЦ УКРАИНСКОЙ САМОСТИЙНОСТИ

Газеты принесли весть о разгроме петлюровской армии. С этим разгромом связывается, несомненно, конец самостийной Украины. Конец ей пришел, впрочем, еще раньше, когда гетманская декорация, волею исторических судеб, сошла со сцены и когда рухнула та иноземная сила, которая самостийничество не только поддерживала, но и давала ему жизнь. Военный разгром Германии одновременно был разгромом и украинской самостийной державы.

Поступательное движение украинской идеи со времени февральского переворота шло вперед сказочно быстрыми шагами. От автономии через федерацию до полной самостоятельности — таковы основные этапы украинского движения. Первые успехи в деле обособления Украины от России в целом были обусловлены тем, что к «возрождению» страны привлечена была солдатская масса, для которой украинизация армии была лишь поводом и удобным средством избавиться от принудительной власти дисциплины. Развал России, слабость государства дали возможность осуществиться, по крайней мере, в теории, таким формам политического устройства страны, о которых и не мечтали незадолго до этого самые горячие головы украинских патриотов. Самостийность была провозглашена в ту пору, когда никому не возбранялось провозглашать все, что угодно.

В течение некоторого времени внешним стимулом для углубления сепаратных тенденций была большевистская опасность. И тогда сознанием этой опасности покрывались различные политические эксперименты вплоть до самостийности. В гетманском кабинете в пору якобы самостийной Украины почти все министры были настроены определенно русофильски и вряд ли кому из них приходило в голову серьезно думать о возможности разрыва бывшей Малороссии с Россией. Как всякая дипломатия, и гетманская дипломатия оказалась неискренней. Это сказалось особенно ярко тогда, когда половина министров незадолго до кризиса гетманства ушла из кабинета, заявив о политической нецелесообразности разрыва с Россией.

Как ни страшна была большевистская угроза, но и она не смогла заставить тех, кто был у власти, уверовать в призрак. Тесная экономическая связь Украины с остальной Россией шла наперекор всем стремлениям к самостоятельности. Народные массы — это ведь известно всем, кто жил на Украине — в лучшем случае пассивно созерцали те политические эксперименты, которые производились над Украиной. Телеграмма Пресс-Бюро сообщает о том, что в местах, освобожденных от петлюровской власти, крестьянство встречает Добровольческую армию самым радушным образом. Не верить этой телеграмме нет никаких оснований, т.к. подозревать малорусское крестьянство в сочувствии петлюровской армии не приходится. Нет сомнения, что для крестьянина-малоросса украинская армия представляется чем-то чуждым, почти что иноземным, тогда как в Добровольческой армии с ея трехцветным флагом, вместо желто-голубого, он видит армию свою, родную, национальную.

Украинское крестьянство вековым чутьем чует, что экономической выгоды от разрыва с Россией оно не получит; так же точно оно угадывает культурную связь со всеми русскими народами, с единой Россией. То, что оказалось непонятным и неприемлемым для теоретизировавшей кучки интеллигентов, было вразумительно и понятно для народной массы.

О самостийнической позиции малорусской интеллигенции в целом говорить, разумеется, не приходится. Самостийники и количественно, и качественно в большинстве незначительны, и вербовались они или среди галичан, или среди тех, кто на всякой политической идеологии способен был делать себе карьеру. Огромной же массе малорусской интеллигенции культурная связь с великорусской Россией привита была органически, и вытравить ее оказалось делом безнадежным. Для кого большая духовная культура России была пустым звуком, о тех можно сказать, что за душой ничего у них не было и, отказываясь от России, им терять было нечего.

Как характерно, что своя, родная, украинская культура не могла заполнить души таких видных украинофилов, как Драгоманов и его ученик, недавно трагически скончавшийся Науменко (имеется в виду Владимир Павлович Науменко (1852—1919), в 1919 году расстрелянный большевиками. — С.Ф.)! Драгоманов звал своих земляков к общению с русской культурой; он для родной литературы указывал недосягаемые образцы в литературе великорусской, а восторженный и чистый сердцем Науменко вошел в кабинет гетмана тогда, когда он стал на путь обратной тяги к России.

Да, старая Россия во многом повинна перед своей младшей сестрой Украиной. Об этом много говорилось, и повторяться незачем. Но разве легче сберегла бы Украина и себя, и свое культурное достояние, если бы она не пошла под высокую руку России? Почему не думают об этом идеологи самостийности, ослепленные ненавистью к тому, что часто бывало результатом лишь действия слепой исторической стихии? Пусть научатся они объективному отношению к фактам истории у своего непризнанного ныне учителя Драгоманова, не раз становившегося защитником попрекавшейся его собратьями «Московии».

Мы не сомневаемся, что Украина в будущем вновь сольется с Россией, как автономная единица, но боимся, что за грехи своих неразумных вождей она, по закону исторического возмездия, на своем пути к автономии выдержит большую борьбу с теми, кто строит формы политической жизни по принципу «око за око, зуб за зуб».

Проф. Н. Гудзий.

Южные ведомости. — 1919. — 20 сентября (2 октября). — № 167. — С. 2.



Полгода спустя, 7 марта 1920 года, в той же газете «Южные ведомости» была напечатана статья под интригующим названием «Взгляд в будущее». Автором статьи был Сергей Яковлевич Елпатьевский (1854 — 1933), замечательный русский врач, общественный деятель, писатель, мемуарист и публицист, друг А.П. Чехова и А.М. Горького. Это ему Горький в 1910 году писал: «Вы — русский литератор с головы до ног, как король Лир — король. Таких людей, как Вы, Русь не рождает больше…» В статье Елпатьевский задавался вопрос о будущем России. Поскольку статья эта также оставалась неизвестной исследователям [7], ниже републикую и ее.




ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ

Что будет с Россией? Какова будущая судьба её? Не явится ли свертывание и обособление отдельных кусков её заключительным аккордом разрушения Российского государства, панихидой по бывшей России? Не уйдут ли навсегда отошедшие от России народности — государства и области? Вернутся ли они когда-нибудь к общим яслям, в общий дом, к общему старому очагу?

Слишком различно историческое прошлое населяющих Россию народностей, слишком разнообразны географические, культурные, экономические условия их жизни и степень необходимой связанности их с Россией, чтобы делать общее предсказание, но не будет чрезмерным оптимизмом думать и верить, что большинство их вернется к России и что Россия возродится как государство, — иная, новая, заново переделанная великая Россия.

К этому приведет жизнь, логика её. Россия, как бы ни отбивались теперь от неё крайние националисты, окажется нужна, жизненно необходима для многих, теперь отвернувшихся. Приведут к этому политические и социальные, экономические и культурные нужды их. Не повезут кавказцы хлеба из Индии и Аргентины, когда рядом есть хлеб в России, не повезут украинцы, как бы ни стремились к этому, науки, искусства, литературы из дальних стран, когда рядом существуют близкие по родству и давней связанностью сродные по языку наука, литература великорусская.

Слишком цепка экономическая связь, слишком живучи общекультурные традиции науки, искусства, литературы, на которых воспитались поколения культурных людей, под влиянием которых складывались местные культура, искусство, литература, чтобы старые связи порвались окончательно, чтобы люди навсегда ушли от России. И, например, рабочее движение никогда не замкнется в узкие рамки малых национальностей и областей и неизбежно примет общерусский характер.

Мало этого. Россия будет нужна многим как посредница, как третейский судья в их спорах и междоусобицах. Я беру для примера тот же Кавказ. Слишком велики и давни национальные распри между грузинской, армянской и мусульманскими народностями Кавказа, чтобы можно было ожидать в близком будущем полного замирения и прекращения старой тяжбы, — и ближе и естественнее стать такой посредницей не далекой Англии и Франции, а близкой России, будущей свободной России с представительством всех национальностей.

И при чрезвычайной этнографической пестроте и чересполосности населения России она нужна будет, как посредница, при всяких сношениях между собою разноплеменных и разноязычных групп. Понадобится общий язык, и таким языком будет русский, хотя бы в той мере, в какой французский язык был международным языком.

Повторяю уже однажды сказанное: было бы правильнее, разумнее, если бы общее размежевание совершилось в Учредительном Собрании, но и теперешнее, временное решение его не должно, насколько дозволительно предвидение, знаменовать окончательного ухода от России целого ряда коллективов. И мудрое решение войскового круга в Екатеринодаре о свертывании и обособлении до созыва общерусского Учредительного Собрания — есть тот здоровый, правильный путь, который предсказывает будущее строительство России.

Да, отдельные явочные обособления чрезвычайно затруднят процесс воссоздания России как целого. Нужно, чтобы забылись старые обиды и утеснения, нужно, чтобы прошел националистический и шовинистский угар и наступило мирное время и спокойное размышление, понадобится продолжительное время, чтобы опыт самостоятельной жизни, вскрытие интересов самих новообразованных государственных организмов привели их к решению о важности, полезности, необходимости воссоединения с Россией. Долго крайнее, повышенное националистическое настроение будет стоять на пороге этого воссоединения, но оно будет, его не может не быть. Его потребует логика жизни.

Будет общий язык. Мне вспоминается знакомая мусульманская чета. Муж был из горских племен Кавказа, жена — из Башкирии. Они не понимали языка друг друга, и их общим языком, языком любви, был только русский язык.

Таким языком любви и согласия будет русский язык для будущей России, — свободной, не бранной, никому не грозящей и никого не угнетающей России…

Сергей Елпатьевский

Южные ведомости. — 1920. — 7 марта. — № 52.



В заключение считаю необходимым выразить надежду, что дальнейшее изучение взглядов видных и выдающихся деятелей отечественной науки и культуры на исторические судьбы России и Украины будет иметь не только научное, но и определенное практическое значение. Сегодняшним политикам, решающим вопросы взаимоотношений России и Украины, полезно учитывать, что же по тем или иным вопросам думали наиболее образованные и, главное, совестливые представители русской и украинской интеллегенции предшествующих поколений.


1. Г.В. Вернадский и его воспоминания о Крыме / Предисл., подгот. текста В.В. Лаврова, комментарии А.В. Мальгина // Крымский Архив. — Симферополь, 1994. — № 1. — С. 33.

2. Републикацию материалов докладов С.Н. Булгакова см.: Филимонов С.Б. К истории религиозно-философских обществ в Крыму в годы Гражданской войны: Новые материалы о С.Н. Булгакове // Крымский Архив. — Симферополь, 2002. — № 8. — С. 56—64.

3. Републикацию выявленных статей Г.В. Вернадского см.: Филимонов С.Б. Неизвестные крымские статьи профессора Г.В. Вернадского // Историческое наследие Крыма. — Симферополь, 2004. — № 8. — С. 170—182; Он же. Неизвестный Георгий Вернадский // Крымская правда (Симферополь). — 2005. — 22 июля. — № 133 (23752). — С. 2.

4. Вернадский В.И. Дневник, 1917—1921: январь 1920 — март 1921. — Киев, 1997. — С. 24.

5. См.: Владимир Иванович Вернадский (Материалы к биобиблиографии ученых). Изд. 2-е, доп. — М., 1992. Первую републикацию этой статьи см.: Филимонов С. Неизвестный Вернадский // Крымская правда (Симферополь). — 2005. — 15 июля. — № 128 (23747). — С. 2.

6. См.: Библиография трудов Н.К. Гудзия // Воспоминания о Николае Калиниковиче Гудзии. — М., 1968. — С. 150—180.

7. Статья не значится в библиографическом указателе произведений С.Я. Елпатьевского и литературы о нем; см.: «… русский литератор с головы до ног…»: К 150-летию со дня рождения С.Я. Елпатьевского: Библиографический список / Сост. Р.И. Ушатая. — Симферополь, 2004. Первую републикацию этой статьи см.: Филимонов С. Неизвестный Сергей Елпатьевский // Крымская правда (Симферополь). — 2005. — 30 декабря. — 244 (23863). — С. 2.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: