Надежда Проскурякова, Сергей Разумов – из Ишима, рис. Ольги Трофимовой

БУНТАРСКИЕ МЕСТА
85 лет назад вспыхнуло восстание крестьян Ишимского уезда

«Тюменские известия» №18 (3981), 1 февраля 2006, стр. 4.





Конечно, 85 лет - это серьезный юбилей. Правда, несмотря даже на умение Госпожи Истории сглаживать все острые углы самим течением времени, юбилей печальный. Ведь речь идет о крупнейшем кровавом крестьянском восстании 1921 года, о котором многие десятилетия предпочитали не вспоминать.

А именно те февральские метели раздували вспыхнувший бунт сибирских крестьян, крайне не довольных советской властью и насаждаемой ею продразверсткой, начисто выскребавшей все подчистую из амбаров крестьян. А мятеж, начавшийся в селе Чуртан (сейчас - Викуловский район; здесь и далее. - Прим. авторов), охватил не только Приишимье, многие сегодняшние районы Тюменской области, но и соседних регионов. Та власть хоть и вынуждена была под гнетом выступлений крестьян заменить продразверстку продналогом, самих бунтовщиков не простила. Она по сути своей не умела и не могла прощать непокорных ей. Регулярные войска разгромили восставших, и долго еще тем, кто уцелел в кровавой Войне, аукалось участие в том мятеже. Как и многим их родственникам.

Вернемся к истокам. 20 июля 1920 года Совет народных комиссаров принял постановление "Об изъятии хлебных излишков в Сибири". И тут же автоматически любой крестьянин, не желавший даром отдавать плоды своего труда, объявлялся врагом народа. Предельным сроком сдачи всех излишков было установлено 1 января 1921 года.

Знаменательная по своему стилю телеграмма В. И. Ленина в Сибпродком: "В целях обеспечения Красной Армии и трудового населения рабочих центров Республики мясом и салом предлагаю принять действенные, революционные меры к успешному Проведению заготовки этих продуктов... до января будущего (1921-го) года". То есть изъятие хлеба дополнялось выгребанием из запасов крестьян мяса и сала. А уж как применялись в те годы революционные меры, всем известно.

Старший научный сотрудник Ишимского городского краеведческого музея, много лет занимавшаяся историей крестьянского восстания, нашла в архивах такую справку: "На Ишимский уезд наложили продразверстку в размере: хлеба - 1850000 пудов, крупного рогатого скота - 29140 голов, мелкого рогатого скота - 96334, масла коровьего - 232537 пудов, картофеля - 45000 пудов".

Интересно, что, по данным архивных материалов, продотряды формировались из лиц "свободноболтающихся", не нашедших пристанища ни в городе, ни в деревне, зато хорошо усвоивших революционные лозунги. Вот они-то по первому зову партии и включились в продразверстку. Кстати, руководивший продразверсткой в Ишимском уезде губпродкомиссар Инденбаум попал под крестьянский вольный суд в момент мятежа: ему вспороли живот и набили его зерном.

Из-за усердия таких ревностных и абсолютно никак не связанных с землей исполнителей на ссыпных пунктах семенное зерно смешивалось с продовольственным. Когда недоставало амбаров, просто вываливалось на мерзлую землю и даже прямо в снег. Крестьянские семьи оставались без хлеба и фуража, скот - без кормов. По мясной разверстке выводили со дворов молочных коров, племенных быков-производителей. Шла конфискация домашнего имущества, сельхозмашин, инвентаря и даже личных вещей. Словом, все велось к тому, чтобы разорить сибирское крестьянство. Но оно хлеб добровольно отдавать не хотело.

Созданная из представителей Упарткома, Уисполкома и Упродкома в декабре 1920 года "Чрезвычайная тройка" издала приказ №1: "...к исходу суток (7 января 1921 года) выполнить все падающие на уезд разверстки. Никаких оправданий о невыполнении полностью разверсток приниматься во внимание не будет. ...Безусловно воспрещается всякая посылка ходоков, делегаций с ходатайством о продлении срока или уменьшения разверсток. В противном случае они будут арестовываться и направляться на принудительные работы".

И хотя 11 января тюменская газета "Известия" вышла с сообщением, что "к 2 часам дня 5 января с.г. закончено выполнение всей хлебофуражной разверстки в нашей губернии. Продфронта больше не существует. Тюменская губерния выполнила 102 процента своей разверстки...", а с 1 по 7 января по Ишимскому уезду объявлялась "Неделя окончания всех государственных разверсток", все еще только начиналось. Население Челноковской и Чуртанской волостей 31 января бурно воспротивилось вывозу хлеба в Викулово и потребовало возвратить его прежним хозяевам.

Райпродкомиссар Николаев 31 января 1921 года докладывал: "...По прибытию на место, масса, съехавшаяся со всех концов в кучи, требовала возврата хлеба. Были приняты словесные меры, которые не подействовали. Тогда были произведены выстрелы вверх, которые остались без всякого внимания. Командир взвода Зайцев убеждал массу словами, но таковая налетела на него, вырвала револьвер и стала наносить побои. На крик избиваемого комвзвода красноармейцы открыли огонь, в результате двое убитых из массы. Раненные неизвестны. Из отряда пострадал комвзвода..."

"Масса", "куча" - одни определения революционного до мозга костей райпродкомиссара чего стоят.

4 февраля началось восстание и на территории нынешнего Казанского района. В первую очередь в волостных населенных пунктах и в селах, где были организованы коммуны: Гагарье, Казанское, Ильинка, Дубынка, Селезнево. Оно распространялось как пожар по огромной территории от казахстанских степей до Салехарда, охватив четырнадцать уездов четырех губерний Западной Сибири и Урала.

В восставших селах Ишимского уезда создаются сельские, волостные штабы, формируются отряды. Повстанцы - бывшие солдаты и младшие командиры Русской и Белой армий, прошедшие горнило мировой и гражданской войн. Офицеров были единицы, а командирами становились наиболее грамотные местные жители, имевшие военную подготовку или получившие опыт работы в советских учреждениях - лесники, переписчики лошадей в военкоматах. В штабах работали учителя, сельское духовенство, канцеляристы волисполкомов.

Восстание набирало силу. После расправы над своими, по их мнению, врагами, повстанцы задумались над тем: что делать дальше? Обстановка настоятельно диктовала необходимость взятия города и главное - станции Ишим, чтобы перерезать железную дорогу и таким образом обезопасить себя от красных войск, находящихся в Европейской России. К 6 февраля силы повстанцев юга Ишимского уезда сгруппировались в районе сел Локти, Новотравное, Лариха, готовясь к нападению на город Ишим.

В то время в Ишимском гарнизоне насчитывалось 185 человек комсостава, 1460 красноармейцев и 27 человек медперсонала, на вооружении которых было четыре пулемета да сорок ручных гранат. И 9 февраля появляется приказ по Ишимскому боевому участку, которым предписывается за убийство продработников и порчу железнодорожной линии "...к 12 часам дня 10 февраля представить в Ишимское политбюро заложников из наиболее зажиточной части крестьянства, каковые в случае дальнейшей порчи пути будут расстреляны. За непредоставление заложников к указанному сроку, деревни, прилегающие к линии железной дороги, будут обстреляны орудийным огнем". Вот и пошло - око за око...

10 февраля мятежники попытались внезапным налетом полутора тысяч всадников захватить Ишим. Но в центре города они наткнулись на организованное сопротивление и, понеся большие потери, отошли. Неудача отрезвила бунтовщиков, и они, мобилизовав в свои ряды всех мужчин от 18 до 45 лет, начали реорганизацию войска. Мобилизованные сапожники и портные организовали ремонт обуви и шитье маскировочных халатов. Мастерская по ремонту оружия занималась изготовлением зарядов для дробовиков, трещоток, имитирующих стрельбу из пулемета, даже деревянных макетов орудий. Повстанческие войска, расположенные южнее Ишима, были разбиты на группы.

Задача Восточной группы, дислоцировавшейся в селе Вакаринское (сейчас Казанский район), - перерезать дорогу в районе станции Мангут. Ишимской армии с численностью до шести тысяч человек необходимо было захватить Ишим и перерезать железную дорогу. Еще была Петропавловско-Петуховская группа, которая должна была действовать в Исилькуле (Омская область), Петропавловске, Петухово (Казахстан). Все вооруженные силы повстанцев в Сибири возглавил главком Родин.

Тем временем в Омске уже был сформирован Образцовый учебный отряд Высшей военной школы в Сибири под командованием Рослова, участника подавления Алтайского крестьянского восстания в 1920 году. Отряд направлялся на станцию Исилькуль для нанесения удара во фланг и тыл Ишимской группировки повстанцев с юго-востока. На помощь из Омска отправился еще 256-й полк. 1 марта красные войска, занявшие исходное положение южнее Ишима и севернее Петропавловска, перешли в наступление, которое закончилось полным подавлением повстанческих сил к началу апреля 1921 года. По данным комбрига Рахманова, комсостав красных потерял 84 человека, 1580 красноармейцев. А по сведениям председателя ВЧК Сибири Павлуновского, уничтожено около тридцати тысяч повстанцев.

Всего-то... Это было самоуничтожение сибирского крестьянства. Мужики в сермягах и мальчишки в шинелях, в основном все с земли этой, беспощадно убивали друг друга. За хлеб.

И еще одно добавление: на территории нашей области вспыхивало еще одно крестьянское восстание. Было это еще при Петре Первом, в 1714 году, и возглавлял его Иван Заматоха. Примечательно, что, как утверждают краеведы, вспыхнуло оно тоже в селе Чуртан Викуловского района.

Или действительно история повторяется. Или, похоже, бунтарские это места.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: