Вячеслав Азаров, «Набат»

ЧЕРНАЯ ГВАРДИЯ

«Автоном», № 20, май 2003.


Известно, что анархисты были наиболее воинственной частью протестующих и революционных левых не только во время Гражданской войны в Испании и современных антиглобалистских выступлений, но и в годы Русской революции. Но немногие представляют себе, что представляли собой анархистские вольные боевые дружины, названные «Черной гвардией», в мятежные 1917-18 гг. в Москве.

К оружию!

Несмотря на все идеологические разногласия, анархисты сознательно шли вместе с большевиками на Октябрьский переворот. Такой подход объяснял А. Боровой, утверждая, что, социалистический строй - лишь необходимый этап, который должно пройти общество. Миссия социализма в том, чтобы с технико-экономической и психологической стороны подготовить общество к восприятию анархии. И анархисты должны были всячески приближать наступление социализма, чтобы потом сразиться с ним в последней борьбе. «Мы, анархисты, не считаем возможным отказаться от активного действия за этот лозунг («Вся власть Советам» - В.А.), вкладывая в него... наше толкование безвластия» («Вольный Кронштадт», 25.11.17 г.). Именно поэтому анархисты в рядах Красной гвардии брали Зимний. Анархистская дружина И. Жука (200 чел.) штурмовала Михайловское юнкерское училище. Участник июльской обороны дачи Дурново анархист А. Железняков во главе сводного отряда кронштадтских матросов арестовал Временное правительство. И. Блейхман, Х. Ярчук и В. Шатов вошли в состав Петроградского ВРК.

Однако, с первых же дней «комиссародержавия» тактический союз анархистов с большевиками стал разрушаться. Уже на заседании ВЦИК 11 ноября 1917 г. анархисты поддержали предложение о создании «однородного социалистического правительства» из представителей всех левых партий и движений. Большевики отвергли это предложение, как попытку ликвидации диктатуры пролетариата и, тем самым, дали старт гражданской войне. В ответ на это, на II съезде Советов в декабре 1917 г. анархистская фракция обвинила Ленина в «красном милитаризме» и в том, что Совнарком держится у власти лишь на силе штыков. Кроме того, в отличие от большевиков, пытавшихся расплатиться сепаратным Брестским миром за деньги германской разведки, выделенные на переворот, анархисты считали продолжение мировой войны важным фактором «подталкивания» революции в других странах. Созданию регулярной Красной армии анархисты противопоставили призыв «К оружию!» и повсеместную организацию повстанческих комитетов с целью тотального вооружения народа. Анархопечать Петрограда, Москвы и других крупных центров провела массированную агитацию с целью создания вольных боевых дружин «Черной гвардии». Как писал орган Петроградской федерации газета «Буревестник»: «Жестоко те господа ошибаются, думая, что настоящая революция уже закончена, что теперь осталось только закрепить те паскудные завоевания, что достались трудовому народу. Нет! Настоящая революция, социальная революция, освободительница трудящихся всех стран, только начинается».

После переворота новым очагом противостояния Совнаркому в Петрограде стала казарма 2-го Балтийского флотского экипажа. Председателем ревкома экипажа был умеренный А. Железняков. А наиболее непримиримую часть матросов-анархистов возглавлял его старший брат. Как и в июльском случае с 1-м пулемётным полком, экипаж подвергся массированной идеологической обработке анархистских пропагандистов. По доносу «верного» матроса большевикам, анархисты 2-го экипажа «власть решили взять в свои руки». Тут же часть моряков во главе с Железняковым младшим была отправлена Совнаркомом на фронт. Против «непримиримых» Железнякова старшего большевики 12 декабря 1917 г. стали готовить операцию силами Волынского и Егерского гвардейских полков при поддержке бронеотряда Петропавловской крепости. Силы были неравными, и моряки-анархисты попытались уехать в Москву. Но на вокзале они были блокированы и разоружены латышскими стрелками. Лишь небольшая группа во главе с Железняковым старшим прорвалась и ушла на Украину, где воевал его брат, и формировалась мощная Черная гвардия.

В тяжелые дни обороны Петрограда февраля 1918 г., фронт активно пополнялся анархистскими «партизанскими» отрядами. Большевистское командование было ими недовольно, так как анархисты подчинялись Комитету обороны Петрограда лишь в оперативном отношении и не допускали в свои отряды красных комиссаров. Кроме того, многие анархистские группы открыто использовали фронт как предлог для получения оружия и боевого опыта с целью дальнейшего их употребления в борьбе с Советской властью. «Перед лицом внешнего врага, когда нашей самостоятельности грозит опасность, они (анархисты - В.А.) идут против этого врага и пока по необходимости защищают своего внутреннего врага - власть. Момент требует этого. Но мы верим, что, справившись с внешней опасностью, они обратят своё оружие против всех тех, кто мешает их свободе…» («Вольный труд» №7-8). Черная гвардия Украины закалилась в боях с румынами и австро-германскими оккупантами. Железняков-младший был сначала комиссаром Дунайской флотилии, а затем 1,5-тысячного отряда морской пехоты. Позже он вместе с А. Фельдманом возглавлял Одесскую федерацию анархистов. Анархистские дружины Зайделя и Желябова защищали Одессу и Николаев. Моряки-черногвардейцы А. Мокроусова были героями обороны Херсона. Отважно сражался анархистский бронепоезд Гарина. Под Екатеринославом держал фронт отряд будущего махновского контрразведчика - М. Черняка. Сам Махно создал в Гуляй-Поле полк Черной гвардии. А его соратница М. Никифорова во главе «Вольной боевой дружины» стала грозой не только гетманцев и оккупантов, но и большевистских ревкомов.

МФАГ

Тем не менее, идейный и политический центр анархической оппозиции находился в Москве. В рядах Московской федерации анархистских групп (МФАГ) работали братья Гордины, А. Карелин, В. Бармаш, М. Крупенин П. Аршинов, К. Ковалевич. Секретарем МФАГ был один из теоретиков движения Л. Черный. Сразу после переворота печатный орган федерации - газета «Анархия» стала ежедневно призывать массы к углублению и развитию свободы, предлагала отрицать руководство любой партии и самим «творить революцию».

Деятельность МФАГ особенно усилилась после переезда в Москву Совнаркома. На апрель 1918 г. в Москве было уже более 50 групп и отрядов Черной гвардии, наиболее известные из которых: «Ураган», «Авангард», «Автономия», «Немедленные социалисты», «Смерч», «Лава», «Буря», «Борцы», «Буревестник», «Анархо-синдикалисты», «Братство», «Студенческая группа» и латышский анархо-отряд «Лесьма». Из отчёта ЧК известно, что к ним на помощь приехал также Самарский партизанский отряд. И все они базировались в так называемых «клубах», - реквизированных особняках, где устраивали свои коммуны. Все группы и отряды Черной гвардии организационно группировались вокруг Совета МФАГ и штаба Черной гвардии, располагавшихся в «Доме анархии» на М. Дмитровке. Там же находились секретариат федерации, пропагандистский отдел и редакция «Анархии». «В купеческий клуб открылось паломничество различных групп: купцы, офицеры, рабочие с просьбами организовать восстание, обуздать райкомиссара, дать оружие для домовой охраны». Военную подготовку организовывали бывшие офицеры.

Сила московской Черной гвардии росла на глазах, что привлекало внимание прочей оппозиции. Только эсеры направили в анархоклубы и штаб Черной гвардии до 70 офицеров. По словам зам. председателя ВЧК Я. Петерса: «Я помню, по приезде ВЧК в Москву здесь существовало 2 власти: с одной стороны, Московский Совет, а с другой - штаб «Черной гвардии» в помещении бывшего купеческого клуба на Малой Дмитровке. Этот штаб «Черной гвардии» действовал и распоряжался как власть, устраивая на улицах облавы, отбирая оружие и ценности, захватывал особняки, а буржуазное тряпьё раздавал направо и налево населению».

Приносил плоды спорный анархо-тезис о том, что преступники - есть продукт преступного капиталистического строя. Он привлёк в ряды Черной гвардии большое число уголовников. Хотя, надо отметить, что привлечение в свои, спешно формируемые, вооруженные силы сомнительных элементов не было изобретением анархистов. Летом-осенью 1917 г. большевики, спешно сколачивая Красную гвардию, набирали в неё не только безработных и уголовников, но и немецких военнопленных. Кроме того, грабежи в Москве весны 1918 г. были не редки и со стороны красногвардейцев, и под прикрытием мандатов ЧК. Но именно разгул бандитизма в рядах Черной гвардии стал официальным предлогом для большевистского разоружения анархистов.

Битва за Москву

По сведениям ВЧК, выступление анархистов планировалось на середину апреля 1918 г. Штаб Черной гвардии, согласно разработанному плану, вёл методичные операции по захвату стратегически важных особняков рядом с ключевыми советскими учреждениями и на пересечении основных магистралей. В основном особняки занимались в центре города, поближе к Кремлю. К началу апреля было захвачено 26 зданий. Они укреплялись пулемётными гнёздами и превращались в анархистские клубы — центры пропаганды и опорные пункты, где устраивались библиотеки, общежития и лектории, собирались арсеналы и запасы продовольствия.

В этих условиях ВЧК собрала 11 апреля экстренное заседание, где был избран военный штаб во главе с Дзержинским и постановлено: ночью начать разоружение Черной гвардии. Как рассказывал после Ф. Дзержинский: «Мы имели определённые сведения, что вожди контрреволюции хотят воспользоваться преступными элементами, сгруппировавшимися вокруг групп федерации, для выступления против Советской власти» («Известия» №75, 16.04.18 г.). Ещё 8 апреля комендант Кремля П. Мальков и командир латышских наёмников Э. Берзинь провели разведку расположения сил федерации. По их сведениям был утвержден план ликвидации «анархистской контрреволюции». В операции участвовали Боевой отряд ВЧК, набранный из опытных ветеранов войны и участников штурма Зимнего, личная охрана Советского правительства: 1-й автоброневой отряд ВЦИК и 4-й Видземский полк латышских стрелков, а также части Московского гарнизона. С вечера анархистские особняки были оцеплены войсками, против них были выставлены броневики, расставлены пулемёты и артиллерия.

Операция началась в 00 часов 12.04.18 г. Составлявшие большинство анархистских сил новобранцы не обладали достаточной дисциплиной, выдержкой и боевым опытом. Мелкие свежесозданные отряды сдавались после непродолжительной перестрелки. Но бои в городе продолжались всю ночь. Отчаянно сопротивлялись четыре анархистских очага. Для взятия опорного пункта на Большой Дмитровке латышским наёмникам пришлось взрывать ворота. «Дом независимых» на Поварской улице чекистам пришлось расстреливать из орудий. Группа «Братство» несколько часов держала особняк Банкетова. Вокруг «Дома анархии» черногвардейцы создали целый укрепрайон, - заняли соседние дома, в окнах и на крышах выставили пулемёты, снарядили легкое орудие. Штаб Черной гвардии штурмовал Боевой отряд ВЧК. После ожесточённой перестрелки ударила большевистская батарея. Несколькими залпами были разбиты дома вокруг штаба, уничтожено орудие, разрушен подъезд и первый этаж «Дома анархии». Лишь подоспевшие латышские стрелки позволили чекистам захватить штаб Черной гвардии. Последним оплотом анархистов стал особняк Цейтлина, который не сдавался до 12 часов дня. К 14 часам бои прекратились, а до 800 арестованных анархистов и уголовников были доставлены на кремлёвскую гауптвахту. Из Москвы под конвоем были высланы анархисты Самарского «партизанского» отряда, активно участвовавшего в обороне клубов Черной гвардии.

Наш ответ Совнаркому

События в Москве стали сигналом к началу борьбы в регионах. Уже утром 12 апреля в г. Городце Нижегородской губернии анархисты во главе с председателем горсовета Моревым начали борьбу с большевистским Совдепом. Ещё в начале апреля анархисты при поддержке броневиков захватили Новочеркасск и начали охоту на большевиков. Центром анархистов Поволжья была Самара, где во время апрельского «разоружения» отрядам удалось перепрятать оружие. В конце апреля самарский черногвардейский «летучий» отряд Смородинова {600 боевиков при броневиках) захватил г. Бугуруслан. Борьба анархистов с большевиками в Поволжье длилась весь апрель и май. В Курске анархисты подняли мятеж и удерживали город 10-29 апреля 1918 г. 9 мая Комиссариат Внутренних дел направил директиву всем губернским Советам: «Опыт Москвы, Петрограда и других городов доказал, что под флагом организаций анархистов прикрываются хулиганы, воры, грабители и контрреволюционеры, подпольно подготавливают свержение Советской власти... Все дружины и организации анархистов разоружить. Всякий может иметь оружие только с разрешения местных Советов» («Известия» № 91, 10.05.18 г.). Однако уже 17 мая анархисты в союзе с максималистами подняли в Самаре новое восстание.

Наконец, остатки разгромленной МФАГ приняли активное участие в левоэсеровском мятеже в Москве 6 июля 1918 г. После ухода на фронт основного состава Боевого отряда ВЧК, один из командиров чекистов левый эсер Д. Попов набрал в свой отряд до 2 тысяч бывших черногвардейцев и черноморских матросов-анархистов. Во время V съезда Советов мятежники захватили телефонную станцию, телеграф и даже здание ВЧК, были арестованы Дзержинский и Лацис. В подавлении восстания участвовали делегаты съезда, депутаты Моссовета, те же латышские стрелки и автоброневой отряд ВЦИК.

Неудача левоэсеровского мятежа показала, что борьбу за Россию анархисты проиграли. К зиме 1918-19 гг. они стали собираться на Украине, чтобы отстоять Украинскую революцию в рядах Повстанческой армии Махно. И хотя махновский Вольный район просуществовал лишь 3 года, анархисты были единственными до конца последовательными борцами не за политический переворот, а именно за социальную революцию.

Как писала в 1922 г. группа анархистов-эмигрантов в Берлине: «И в Петрограде, и в Москве, и в ряде других городов анархисты одни из первых пошли на свержение коалиционной власти в октябре 1917 года. Они, конечно, шли на это не во имя установления другой власти, а исключительно во имя завоевания трудовым народом права самому строить свою общественную и хозяйственную жизнь на истинно новых началах. Правда, по целому ряду причин, эта идея не осуществилась. Но бороться за неё — анархисты боролись единственные и до конца; и если с их стороны в этой области есть какая-либо вина, то разве та, что они не успели достаточно сорганизоваться между собой и привнести в необходимой степени организационные элементы в трудящиеся массы».


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: