Марина Чередникова

КУКЛЫ В ИГРАХ СОВРЕМЕННЫХ ДЕТЕЙ

С сайта "Фольклор и постфольклор". Печатная версия публиковалась в журнале "Живая старина", №1'2006. - С. 18-22.


Игры с куклами - едва ли не самая продолжительная ролевая игра: начинаясь в младшем дошкольном возрасте, она сохраняется до возраста подросткового (иногда до 14 -15 лет). Это - большая часть детства для ребёнка - огромная эпоха, в течение которой изменяется он сам, изменяются его потребности, психические и социальные установки. Динамика игры с куклами является наглядным свидетельством этих изменений.

С.Миллер отмечает, что психологами игра в куклы рассматривается "как метод исследования личности, а не как предмет, требующий исследований" (Миллер, 251). Мы же попытаемся проследить, как формируется и видоизменяется отношение ребёнка к кукле в современных условиях, как в соответствии с этим структурируется игра, и изменяются её содержательные аспекты.

Материалом для исследования послужили видеозаписи современных детских игр с куклами в городе и сельской местности, интервью с детьми и взрослыми, а также воспоминания взрослых о детских играх. Большая часть воспоминаний принадлежит сегодняшним студентам, для которых игры с куклами были актуальны 5-6 лет назад. Таким образом, хронологические рамки материала - от середины 90-х годов до сегодняшнего дня. В качестве сравнительного материала используются также бытовые фотографии второй половины ХХ века.

Кукла как игрушка в современном обществе адресована девочкам. Семейные фотографии показывают, что малышке демонстрируют куклу в пору, когда девочка едва полугодовалого возраста. В мир игры ребенка вводит взрослый, с помощью которого осваиваются элементарные игровые действия. Динамику этого процесса подробно описал Д.Б. Эльконин. (См.: Эльконин 1999). Уже в первых обучающих играх ребёнок ориентирован на исполнение роли взрослого. Традиционно в современном обществе эта роль предполагает воспроизведение стереотипов женского поведения. В игре с куклой осваиваются действия по уходу за ребёнком, объектом которых в реальной жизни является сам малыш. Отсюда - предпочтение женских ролей (мамы, воспитательницы, нянечки) и в обучающей демонстрации взрослых и в самостоятельных играх детей. Считается, что кукла как сюжетная игрушка предопределяет характер такой ролевой игры. Между тем известно, что в отношении к игрушке, в действиях с ней ребёнок воспроизводит стереотипы гендерного поведения, имеющего бесспорный приоритет в том или ином обществе. ( См. об этом: Эльконин, 68-69).

В обращении ребёнка с куклой с самого раннего возраста взрослые отрабатывают нравственные модели поведения: "кукле больно", "куклу жалко" (впрочем, наряду с куклами аналогичную функцию могут выполнять и мягкие игрушки, которые дарят как девочкам, так и мальчикам). Девочки в возрасте от 1 года до 2-х лет к куклам относятся так же, как к другим игрушкам. Они снимают (точнее сказать - срывают) кукольную одежду и бросают её в сторону, как любой другой предмет. Если ребёнок этого возраста берёт куклу в руки, ему безразлично, как он её держит: за волосы, за ногу или за подол платья. Только постепенно приходит осознание того, что кукла - особая игрушка, требующая к себе соответствующего отношения. В возрасте 4-5 лет гендерная самоидентификация ребёнка воплощается в мечте о кукле. Это время, когда у девочки появляются любимые куклы. Они могут быть двух типов: во-первых, пластмассовые пупсы или большие резиновые куклы, изображающие собой грудных младенцев. Интересно отношение детей к размерам этих кукол. С одной стороны, они могут быть совсем маленькими, их легко держать в руках, легко манипулировать ими. Любимое занятие детей 3-4-х лет - купание и пеленание пупсов (прямыми предшественниками этих современных кукол были "пеленашки" XIX в.). Большая же кукла привлекает внимание потому, что она "совсем как настоящий ребёнок" (Боянова Катя, 8 лет). Любимое занятие с такими куклами - одевание их в собственные ползунки и распашонки, из которых девочка давно выросла. Однако, как показывают многие свидетельства, очень большие куклы быстро надоедают дошкольникам: "Она для меня была очень большая и тяжелая" (Хазиева Мадина, 20 лет). "Она всё время выпадала у меня из рук, и я перестала ею играть" (Китаева Марина, 15 лет). Такие куклы иногда используются взрослыми для украшения интерьера: "Мама сажала эту куклу на кровать, это было её постоянное место" (Захарова Наташа, 15 лет).

Другой тип любимых в среднем дошкольном возрасте кукол - "девочки-красавицы". В сознании ребёнка к этому времени уже формируется представление об эталоне женской красоты. На этот процесс оказывают влияние разные факторы: мультфильмы, книжные иллюстрации, реклама, куклы в руках сверстников, в витринах магазинов.

Появление любимой куклы в доме связано с таким эмоциональным переживанием, что оно запоминается на всю жизнь. Однако в редких случаях желание исполняется мгновенно. Отказ взрослых мотивируется тем, что кукла - очень дорогая игрушка (это на самом деле так). Для взрослых и детей дарение куклы - ритуал, происходящий во время устойчивых, повторяющихся ситуаций: "Однажды, проснувшись с утра в свой день рожденья, я обнаружила возле своей кровати куклу…" (Нестёркина Наталья, 15 лет). "И вот, когда мне исполнилось шесть лет, моя старшая сестра подарила мне куклу" (Хурина Светлана, 15 лет). "Под новогодней ёлкой сидела большая, красивая кукла, о которой я так мечтала" (Шкунова Татьяна, 20 лет). Иллюстрацией подобных воспоминаний могут служить сюжеты бытовых фотографий, на которых ребёнок с куклой - символ запомнившегося семейного праздника.

Радость сбывшейся мечты осознаётся в будущем взрослым человеком как детское счастье. Дети же все свои эмоции по поводу драгоценного подарка выражают лаконично: "Это моя любимая кукла. Мне её бабушка подарила" (Боянова Катя, 8 лет); "любимую куклу папа привёз из Москвы" (Макарова Маша, 8 лет) и т.п. В разговоре о кукле ребёнок, как правило, ничего не говорит о её внешности. Если об этом всё-таки возникает разговор, девочки ограничиваются обобщённой характеристикой: "она красивая". Восприятие ребёнка, выраженное в этих словах, целостно и не требует конкретной детализации. В этих лаконичных высказываниях проявляется принцип "семантической редукции", о которой писал Ю.М. Лотман (Лотман 1992, 382). Впоследствии по мере овладения эстетическими моделями языка взрослой культуры вчерашние девочки дают подробное описание внешности любимой куклы, определившей идеал кукольной красоты, который с годами не нуждается в коррекции: "Алёнка была очень красивая кукла. У неё были большие карие глаза с длиннющими ресничками, маленький чуть вздёрнутый носик и губки, немного приоткрытые и придающие лицу озорное выражение. Волосы у Алёнки были светло-русые и очень короткие" (Арисова Анастасия, 16 лет). "У неё были не очень длинные вьющиеся чёрные волосы, правильные черты лица и большие серые глаза с длинными мягкими ресницами (В.И.А., 16 лет). "Это была девочка-подросток. Шелковистые пепельного цвета волосы, кудри. Лицо такого тёплого, приятного, нежного цвета. Глаза… не то, что голубые, а была видна вся радужка. Я не знаю, что такое! Выразительные красивые голубые глаза. Серовато-голубые! Они закрывались, закрывались такими красивыми чёрными ресничками" (Жигарина Н.Н., 49 лет).

Особую ценность представляют собой куклы-"иностранки". Спустя многие годы рассказчики подчеркивают их "чужеземное" происхождение: "Кажется, она была германской и стоила очень дорого" (Дементьева Надежда, 18 лет). "Была немецкая кукла Катя. Её мне привезли в подарок из Германии" (б.\п.). "Алёнка - это дорогая немецкая кукла" (Гореликова Анна, 20 лет). "Кукла сохранилась с детства моей мамы. Сделана была в Германии" (Арисова Анастасия, 16 лет). Мотив дорогой иностранной куклы постоянно встречается в рассказах взрослых людей: "Первая любимая кукла была фарфоровая французская кукла Зина" (Турицына Т.К., 49 лет). "Это была очень дорогая иностранная кукла. Немецкая. Мама купила её на всю зарплату" (Жигарина Н.Н., 49 лет).

Высоким статусом обладают также куклы, просто привезённые издалека: "Мои родители часто бывали в Москве. И вот однажды мама привезла мне куклу…" (Романова Анастасия, 17 лет). "Куклу, которая мне запомнилась, сестра привезла из Москвы" (Дементьева Т.Ю., 46 лет). "Я редко играла в куклы. Исключением были пупсы, особенно тот, которого родители привезли из Москвы" (Дементьева Надежда, 18 лет). "Мне эту куклу привезла из Ленинграда крёстная" (Гришуткина Ольга, 17 лет).

Постепенно среди множества кукол, обладательницей которых становится девочка, появляются не только любимые, но и нелюбимые куклы. В редких случаях девочка вообще не любит играть с куклами. Это бывает в семьях, где младшая сестрёнка растёт со старшим братом и разделяет его игры и увлечения. Иногда игровая ориентация определяется установками родителей. Но и тогда, когда устойчивый интерес к игре с куклами проявляется в младшем и среднем дошкольном возрасте, некоторые куклы попадают в число "изгоев". Нелюбимыми становятся куклы, которыми неудобно управлять в игре: "Нелюбимая была одна. Большая такая кукла. Она мне не нравилась" (Архипова Кристина, 17 лет). "Не люблю одну куклу, которая постоянно ломается. Я её делаю, делаю, только начну играть, она опять сломается. Я её сломанную на дно коробки бросила" (Боянова Катя, 8 лет). Отношение к нелюбимой кукле моет определяться интуитивным эстетическим чувством: "Нелюбимых куклы было две - это мальчик, его я называла Женей, он был просто некрасивый и похож на мальчика со двора, которого я не любила, и ещё Ольга, она была похожа на Женю" (Жданова Татьяна, 15 лет). "Больше всего я не любила Красную Шапочку. Мир не видел куклы хуже её! Она была отвратительно одета: синее платье в белый горошек, белый фартук, белая блузка. Её некрасивые грязно-коричневые волосы были коротко пострижены и торчали во все стороны" (Дементьева Надежда, 18 лет). Нелюбимой кукла становится и в том случае, если её внешность не соответствует стереотипу красоты, характерному для определённого типа культуры. Восьмилетняя девочка призналась, что категорически отвергла куклу-индианку, подаренную кем-то из родственников: "Она вся такая чёрная, костюм чёрный, на лбу такое чёрное пятно…" (Макарова Маша, 8 лет).

Серьёзным делом для девочки среднего дошкольного возраста становится именаречение куклы. К этому времени у детей уже проявляется субъективное отношение к имени. Одни имена оказываются предпочтительнее других. Дети 8-9 лет не объясняют, почему это так: "У меня была любимая кукла. Я назвала её Наташей. У меня было любимое имя Наташа" (Крупина Ира, 12 лет). "Некоторые имена мне нравятся. Которые мне нравятся, я так называю" (Панина Наташа, 7 лет). Иногда имена кукол становятся предметом словесной игры: "Называю, чтобы складно было: Даша - Маша, Марина - Ирина, Сюся - Масюся" (Урубкова Настя, 6 лет). Часто имя даётся кукле по ассоциации: "Я назвала куклу Дашей в честь одной девочки, которая жила в нашем дворе. Я и сейчас думаю, что у них было необыкновенное сходство" (Нестёркина Наталья, 15 лет).

Известно, что для ребёнка означаемое тождественно означающему, а потому перемена имени куклы представляется недопустимой: "Первая кукла досталась мне от сестры. Её звали Ира, как и мою сестру. Когда кукла перешла ко мне, я не могла давать ей другого имени, так как считала, что это равносильно тому, если бы мне дали другое имя" (Нестёркина Наталья, 15 лет). "Мои куклы носили постоянные имена, то есть однажды данное имя закреплялось за ней и не менялось в течение всей жизни" (Романова Анастасия, 17 лет). Часто на этикетке фабричной коробки, в которую запакована кукла, напечатано её имя. К этому знаку ребёнок относится особенно серьёзно: "Мою первую куклу звали Мила. Не помню, как она у меня появилась, но помню, что сильно воспротивилась маме, которой не понравилось имя, стоящее на коробке - "Мила", и наотрез отказалась переименовывать. Мне было года четыре, и уже тогда отношение к имени было почти мистическое: это её имя и у меня нет права называть её по-другому" (Нестёркина Ирина, 20 лет).

Со временем в именаречении куклы существенную роль могут играть культурные ассоциации, возникающие при чтении книг, просмотре кинофильмов и популярных клипов: "Моя любимая кукла была Джульетта. А ещё была кукла Элли. Я как раз только прочитала книгу "Волшебник Изумрудного города". Мальвина тоже была" (Архипова Кристина, 17 лет). Среди кукольных экзотических имён нам встретилось даже такое - "Анжеликаварум"!

Ребёнок дошкольного возраста не только с удовольствием играет игрушками, но с не меньшим удовольствием ломает их, чтобы узнать, "что там внутри". Пятилетний мальчик более всего ценит машину, которую можно разобрать на части уже по дороге из магазина к дому, а потом снова собрать её.

Девочкам внутренность куклы если и открывается, то случайно, и вызывает чувство страха и ужаса. Это, с одной стороны, страх перед родителями (сломана дорогая игрушка), а с другой - перед тем, что внезапно открывается взгляду ребёнка: "Один раз, когда я вынесла Дашу на улицу, то при выходе у неё оторвались ресницы. Тайком от мамы я начала вклеивать реснички. В это время, не знаю как, но у меня вылетел один глаз и не полностью, а только зрачок и цветная часть. У меня был шок. Внутри я увидела клей, но подумала, что это внутренность глаза" (Нестёркина Наталья, 15 лет). "От частого купания у моей любимой Милы отклеились волосы, когда я её расчёсывала. У меня в руках остался белокурый скальп из длинных кудрявых волос, а моему взору представилась внутренность головы моей прекрасной Милы: два каких-то нароста - позже оказалось, что это глаза, проволока, что-то ещё там, и всё какого-то дикого розово-коричневого цвета. Я просто жутко испугалась, пришла в ужас. Позже, уже в подростковом возрасте, подобный же страх я нашла у Мегги, героини романа "Поющие в терновнике", что меня чрезвычайно поразило" (Нестёркина Ирина, 20 лет).

Во всех таких рассказах обращает на себя внимание тот факт, что внутренность сломанной куклы предстаёт глазам ребёнка как живая субстанция. Это и вызывает шоковое состояние, которое запоминается как одно из самых сильных переживаний детства.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: