Сергей Сергеевич Михайлов,
историк (Москва)


ВАСИЛИЙ ЧУРКИН - ГУСЛИЦКИЙ РОБИН ГУД

Издательство Подмосковье. 3 мая 2013.

В известном старом советском фильме «Анискин и Фантомас», главный герой, которого играет замечательный актёр Михаил Жаров, открыв чемодан, в котором находится «библиотека» одного из персонажей фильма – Лютикова (актёр В.Носик), берёт в руки первую же попавшуюся книгу, которой оказывается роман «Разбойник Чуркин». Этим произведением в 1880-х гг. и позже зачитывалась вся Россия, но мало кто догадывался, что главный герой был реально жившим человеком, умершим всего за несколько лет до написания книги. Известный разбойник был уроженцем востока Подмосковья и происходил из деревни Барская близ Орехово-Зуево. В южной части современного Орехово-Зуевского района расположен уголок, который прежде был известен всей России под именем «Гуслицы». Здесь в прошлом бытовала самобытная старообрядческая культура, было развито хмелеводство. Уже во второй половине XIX столетия Гуслицы стали частью огромного текстильного края, который располагался на востоке нынешнего Подмосковья. Практически в каждом доме здесь стояли ткацкие станы, на которых крестьяне-гусляки выделывали на фабрикантов «нанку», «сарпинку» и некоторые другие виды тканей. В Гуслицком крае существовали и другие промыслы.

Однако Гуслицы стали известны и благодаря иной славе. Это был один из российских центров фальшивомонетчества: из гуслицких селений в Москву и соседние губернии регулярно уходили сборщики «на погорелое». У гусляков была репутация «людей без совести и чести». Ну, конечно же, Гуслицы, которые после административных реформ эпохи Екатерины II оказались в дальнем глухом юго-восточном углу Богородского уезда, рядом с такими же уголками Покровского уезда Владимирской и Егорьевского Рязанской губерний, не могли не стать краем разбойничьим. В 1867 г. чиновник по особым поручениям министра внутренних дел князь В.П. Мещерский писал о Гуслицах следующее: «...Нет уголка в России, где бы не знали, что такое Гуслицы и кто такой гусляк. Гуслицы — это царство, или, вернее, республика, куда до нынешнего года не смела заглянуть ни одна российская власть. Страх быть зарезанным и исчезнуть без следа искони веков воздерживал полицию от всякой попытки посмотреть на то, что делается в гуслицких лесах и в гуслицких селениях».1 Известный журналист Владимир Гиляровский добавляет нам следующие подробности о Гуслицах: «Они были расположены в смежных углах трех губерний: Московской, Владимирской и Рязанской. Здесь всегда было удобно скрываться беглым и разбойникам, шайки которых, если ловят в одной губернии, - перекочевывали рядом, в соседнюю, где полиция другой губернии не имела права ловить»2. Вплоть до того времени, когда торгово-промышленные отношения изменили Гуслицы и соседние местности до неузнаваемости, разбой играл большую роль в жизни края, который не мог прокормиться скудными песчаными и заболоченными почвами. Последняя разбойничья шайка, которую возглавлял атаман Кабанов (Кабан), была ликвидирована милицией только в начале 1930-х гг.

На северо-востоке Гуслиц располагался весьма любопытный уголок, известный под названием «Заход» (в старину — «Заохот»). Он включал в себя всего шесть селений, но при этом ещё в середине XIX в. считался «разбойничьей стороной»3. Именно в заходской деревне Барская родился самый известный гуслицкий разбойник, имя которого стало известным всей России — Василий Васильевич Чуркин. Точная дата его рождения, к сожалению, неизвестна. По вере он был старообрядцем и в церковные метрики при рождении и крещении внесён не был. В подворной переписи селений Запонорской волости Богородского уезда, куда входила и дер. Барская, за 1869–1871 гг., находим среди жителей этой деревни крестьянина Василия Васильева (родовой фамилии в документе нет), 25 лет отроду, а также его супругу Арину Ефимовну, 22-х лет, и двух дочерей, 4-х и 2-х лет. В примечаниях указано, что этот человек во время составления подворной переписи уже находился во Владимирском тюремном замке4. Точная дата составления этой описи также не указана, что предполагает нам считать, что Чуркин родился где-то в 1844–1846 гг.

Иллюстрация из романа «Василий Чуркин»

Иллюстрация из романа «Василий Чуркин»

Достоверные сведения о Чуркине сохранились только в упоминаниях в литературе и редких архивных документах. Куда больший пласт сохранил устный народный фольклор. Предания донесли до нас память о том, что шайка Чуркина в 1870-х гг. действовала на огромной территории от Москвы до Владимира. Особо любимыми были знаменитая Владимирская дорога и её дублёр — дорога «Носовиха». Здесь до сих пор могут показать леса и рощи, в которых были «лежбища» Чуркина или его засады. В этих местах вплоть до конца ХХ столетия сохранялись предания о нём и его подвигах.

Точное время начала разбойничьей деятельности этого атамана не известно. Но известно, что Чуркин начинал свою деятельность в шайке гуслицкого разбойника Егора Филатова и его дружка Фоки. В 1873 г., после того как Филатов серьёзно заболел и его шайка распалась, Чуркин создал свою банду. Он грабил богатые амбары, вымогал дань у фабрикантов. Но гулять Чуркину пришлось недолго, и через несколько месяцев он был пойман возле станции «Фаустово», Рязанской железной дороги. Невзирая на вроде бы недолгую самостоятельную деятельность, Васька Чуркин успел навести ужас на обывателей, которые с большим облегчением приняли весть о его аресте5. Однако под стражей Чуркин был недолго и вскоре совершил побег, который в своё время был одной из легенд русского преступного мира.

В Центральном историческом архиве Москвы (ЦИАМ) сохранилось дело о побеге Чуркина и его безуспешных поисках. Когда Чуркин находился под т.н. «строгим надзором» в тюрьме уездного Богородска, там происходила смена власти, и занявший временно пост начальника обычный полицейский надзиратель не мог обеспечить должный порядок. Персонал принимал от родственников заключённых обильные алкогольные подношения и пребывал в состоянии подпития. В один из таких дней, а именно 9 декабря 1873 г., навестить разбойника пришла его супруга Арина Ефимовна вместе с приятельницей. Смотрители тюрьмы, благо женщины были далеко не первыми посетителями в этот день, уже еле-еле держались на ногах. Расхлябанность охраны и позволила разбойнику совершить побег. Согласно легенде, женщины принесли Чуркину комплект женской одежды, в которой он и сбежал. Как именно на самом деле известный разбойник покинул тюрьму, неизвестно. Версия же о побеге в дамском одеянии скорее всего является лишь одной из многочисленных легенд о Чуркине6.

Чуркин бежал в родные Гуслицы, где его до лета следующего года ловила полиция. Поскольку атамана покрывал практически весь край, ему удавалось легко уходить от преследования. В архивном деле подшиты рапорты полиции, из которых узнаём обстоятельства поисков. Во время пребывания в Гуслицах Василий Чуркин убил старосту заходской деревни Ляхово Петра Кирова. Этот человек как-то провинился перед Чуркиным ещё до его ареста7. Согласно более поздним легендам, Киров был человеком не очень-то хорошим и отравлял жизнь и своей деревне, и всей округе.

В Гуслицах пребывание и подвиги Васьки Чуркина, помимо устной народной памяти, сохранялись и в топонимике. В лесу, рядом с деревней Цаплино, есть урочище «Чуркин колодец», обозначающее место исчезнувшего ныне лесного колодца, возле которого Чуркин собирался со своей шайкой. На реке Шувойке ещё недавно показывали место, куда Чуркин выбросил выпотрошенный сейф, который был выкраден из фабричной конторы в Егорьевске. В 1930-х гг. мальчишки в окрестностях нынешнего города Куровское часто пытались в окрестных лесах найти «землянку Чуркина», в которой сокрыты несметные сокровища.

В 1880-х гг., уже после смерти Чуркина, главным редактором газеты «Московский листок» Н.И. Пастуховым был написан роман «Разбойник Чуркин». Вначале его главы печатались на страницах этой газеты, а затем, в 1883–1884 гг., вышли книгой в пяти томах8. При написании этого произведения Пастухов использовал полицейские отчёты времени побега и поисков разбойника 1873–1874 гг. Поэтому факты некоторых глав романа, вернее, его первого тома, и документы архивного дела совпадают. Единственное, Пастухов нарисовал образ Чуркина как некоего нелюдя, который оставляет после себя горы трупов, но о том, что было на самом деле, рассказ чуть ниже.

Николай Иванович Пастухов, автор романа «Разбойник Чуркин»

Николай Иванович Пастухов, автор романа «Разбойник Чуркин»

В.А. Гиляровский, бывавший по делам редакции «Московского листка» в Гуслицах, довольно уничижительно писал о В. Чуркине, ссылаясь на рассказы собеседников-гусляков: «Всё сводилось к тому, что Васька Чуркин, бывший фабричный, пьяница, со своей шайкой грабил по дорогам и чужих и своих, обворовывал клети да ходил по хозяевам-фабрикантам по нескольку раз в год». Он также сбрасывал на перегонах тюки с товаром с вагонов грузовых поездов на Рязанской железной дороге»9. Однако почему же тогда о Ваське Чуркине до сих пор можно услышать предания от старожилов Гуслиц и соседних уголков Подмосковья? Также, почему имя Чуркина стало известным жителям других регионов России и о нём стали писать многочисленные лубочные повести и рассказы, которые пользовались большим успехом у читателей?

Когда я собирал устные предания у старожилов Гуслиц, то поразился, что и о Чуркине, и о других его «коллегах» можно услышать лишь сказания в духе благородного Робин Гуда. Мол, они совершенно не грабят бедных, местных богачей-фабрикантов только обкладывают данью. Ну, иногда, могут обидеть чужака на большой дороге. В остальном и Чуркин, и другие разбойники — люди наиположительнейшие, которые помогают малоимущим селянам. Одна из старожилок деревни Губино, Орехово-Зуевского района, 1914 года рождения, рассказала, что «Чуркин — никакой не разбойник, а партизан, который боролся с царским правительством». Но помогать деревенской бедноте было необходимо для создания надёжного тыла, который бы прикрывал от полиции.

Вот типичное предание о Чуркине, которое было записано от гуслицких старожилов в начале 2000-х гг.:

«В одной деревне жила бедная старуха, у которой была только корова. Старуха одинокая, денег нет, сена для коровы накосить сил уже тоже нет. Старуха решилась на последнее: продать корову. Пошла она на базар. Идёт лесом, пугливо озирается. Знает, что в этих краях Чуркин с шайкой хулиганит. Навстречу ей попадается незнакомый человек. Видя страх старухи, спрашивает: "Чего, старая, боишься?" Бабка ему в ответ: "А ты и не знаешь! Здесь же Чуркин со своими шалит! Отберёт последнюю кормилицу, да и жизни лишит!" Незнакомец спрашивает: "А зачем корову продаёшь?" Старуха и поведала ему о своей беде. Мужчина ей говорит: "Веди корову домой и не вздумай продавать! А про Чуркина небылиц не говори, он хороший человек и таких как ты не трогает. Я — он и есть". Старуха как могла быстро побежала домой вместе с коровой. На утро она обнаружила возле своего дома огромный стог сена — корове на целую зиму, а на крыльце, под камушком, лежала ещё и большая сумма денег в ассигнациях».

Фабриканты, в свою очередь, не выдавали разбойника полиции, дабы не обрести на свою голову больших неприятностей. Для них он был не таким уж большим злом. И Чуркин, и другие гуслицкие атаманы поступали следующим образом. Несколько раз в год они посещали владельцев небольших фабрик и прочих заведений с целью сбора дани. Обычно это происходило так: к хозяину посылался или один из членов шайки, или же мальчик, который передавал ему записку. В ней предлагалось на такую-то поляну, на такой-то пень положить в указанное время сумму денег (у Чуркина — 25 рублей), а также бочонок выпивки с закуской. В противном случае разбойник грозился пустить на фабрику «красного петуха». Чуркин никогда не брал больше определённой таксы и не давал злоупотреблять членам своей шайки. За нарушение этого обычая виновных карали весьма круто. В свою очередь, шайка защищала фабриканта от других разбойников. Понятно, что хозяевам было выгоднее заплатить, и жить далее спокойно.

Поздние народные легенды приписывают Василию Чуркину и изготовление фальшивых денег, но в действительности он этим «промыслом» никогда не занимался. Здесь сработал стереотип: «раз гусляк — значит фальшивомонетчик».

Когда Чуркину стало опасно оставаться в Гуслицах, он был вынужден скрываться в других местах. В романе Пастухова известный атаман прятался в Верхотурье. На деле же он, в конце концов, перебрался в Сарапул, где, заболев, скончался где-то около 1880 г. Существует легенда, что Чуркин, по следам которого шла полиция, как-то увидел в одном кабаке человека как две капли воды похожего на него. Он напоил своего нового знакомого, а после убил, переодев его в свою одежду. Полиция нашла тело и радостно отрапортовала, что от Чуркина наконец-то избавились. Есть предания, которые мне довелось услышать от гуслицких старожилов, что Чуркина убили, вбив ему в рот осиновый кол с надписью: «Чем кормился — тем и подавился». В романе Пастухова на Чуркина, вернувшегося в Гуслицы, упала берёза, когда он шёл через поле10. Однако умер известный разбойник своей смертью.



Хотя Василий Чуркин жил уже в то время, когда в жизнь активно вошла фотография, никаких подлинных его изображений не осталось. Понятно, что персонажу, за которым гонялась полиция, незачем было создавать свой портрет. Роман Пастухова «Разбойник Чуркин» иллюстрирован картинками, которые срисованы из старых разбойничьих романов, приобретённых автором у букинистов. Для создания образа Чуркина Пастухов снял во весь рост известного певца Павла Богатырёва — высокого и стройного красавца, рост и фигура которого соответствовали фамилии11.

Посетивший в 1885 г. Гуслицы В.А. Гиляровский, побывал в селе Запонорье у вдовы Чуркина — Арины Ефимовны. Она проживала с одной из дочерей, которая была в это время в подростковом возрасте, в доме возле трактира12. В этом селе доныне живут потомки Чуркина по линии этой девочки. Мне довелось побеседовать с Клавдией Васильевной Пресняковой (1915–2007), которая была невесткой этой дочери Чуркина. Она рассказала мне некоторые семейные предания, в частности, как семья оказалась в этом селе. После смерти Чуркина его вдова решила вернуться на родину, в Гуслицы. В деревне мужа — в Барской, — односельчане побоялись разрешить им поселиться. Арина Ефимовна тогда пришла в соседнее Запонорье, где подпоила участников схода. Задобренные таким образом запонорские крестьяне дали разрешение на её жительство в своём селе.

Согласно семейным преданиям, когда Чуркин умирал в бегах, находясь в городе Сарапул Вятской губернии, Арина Ефимовна попросила его назвать имена убиенных им людей, дабы молиться за упокой и облегчить душу супруга. Лежавший на смертном одре разбойник сказал жене, что всего один раз пошёл на убийство — именно в том случае с ляховским старостой Петром Кировым.

После смерти Чуркина наступил пик его всероссийской славы. Был написан уже упоминавшийся роман Н.И. Пастухова. После, в 1880–1890-х гг., появилось большое количество небольших лубочных повестей, а также и сравнительно объёмистых произведений о Чуркине, которые содержали всевозможные небылицы о разбойнике. Ими зачитывалась вся России. Достаточно привести названия некоторых таких произведений, чтобы стало ясно, что они содержат, и без прочтения: «Страшный злодей и разбойник Федот Чуркин» (СПб. 1907, в 4-х томах), в котором известного атамана назвали другим именем, «Ужасное возмездие», «Жена разбойника Чуркина» и т.п. К сожалению, от большинства подобных произведений остались лишь упомянутые названия. В Российской государственной библиотеке мною была найдена небольшая книжка популярного в прошлом писателя И.С. Кассирова (Ивина) «Народное предание. В плену у черкесов»13. В этом произведении рассказывается, что Чуркина, как человека хорошо себя зарекомендовавшего во время Крымской войны, и дослужившегося уже до звания капитана, отправили воевать с горцами на Кавказ. Как видим, из разбойника делали то страшного душегуба, то народного героя, который из злодея превратился в защитника Отечества.

Примечания:

1 Черникова Н.В. «Наш век — век малодушия»: Религиозная жизнь Российской империи глазами чиновника министерства внутренних дел // Вестник церковной истории. М., 2006. № 2. С.50–51.

2 Гиляровский В.А. Московский листок // Собрание сочинений в четырех томах. Т.3. М., 1999. С. 105.

3 Летопись происходящих в расколе событий // Братское слово. М., 1888. № 4. С.. 287–288.

4 ЦИАМ. Ф. 184. Оп. 10. Д. 1720. Л. 130 об.

5 Из Гуслиц // Голос. СПб., 1873. № 353. 22 декабря.

6 Похождения Васьки Чуркина // Разгадай. М., № 14. 31.03.2006.

7 ЦИАМ. Ф. 54. Оп. 13. Д. 790. Лл. 1—79.

8 Пастухов Н.И. Разбойник Чуркин. М., 1883. Ч.1–3; 1884. Ч.4–5.

9 Гиляровский В.А. Указ. соч. С. 105, 107.

10 Пастухов Н.И. Разбойник Чуркин. М., 1884. Ч. 5. С. 1687.

11 Гиляровский В.А. Указ. соч. С. 109.

12 Там же. С. 108.

13 Кассиров (Ивин) И.С. Народное предание. В плену у черкесов. М., 1888
.



  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: