В.Н. Гуркович,
старший научный сотрудник Республиканского комитета
по охране культурного наследия Автономной Республики Крым


ТАЙНЫ СОЗДАНИЯ РУССКОЙ НАРОДНОЙ ПЕСНИ «DER «WARJAG»

Журнал "Историческое наследие Крыма", №3-4, 2004


Ровно 100 лет назад, 9 февраля (27 января по ст. ст.) 1904 года, у корейского порта Чемульпо произошло морское сражение крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» с японской эскадрой. Российские моряки, погибшие в этом бою и пережившие артиллерийский ад, вошли в отечественные анналы, и в сознание народа России как герои.

Участники боя при Чемульпо возвращались на Родину через Индийский океан, Босфор и Черное море. Из Севастополя по железной дороге «варяжские братцы» двинулись в столицу Империи на встречу с Николаем II. 10 апреля 1904 года моряков «Варяга» и «Корейца» во главе с Всеволодом Федоровичем Рудневым симферопольцы встречали на железнодорожном вокзале. Городской голова Симферополя от имени жителей преподнес ими хлеб-соль и памятный адрес. Последний был, кстати, украшен тремя видами губернского центра: памятником Екатерине II, «брегами Салгира» и татарской мечетью.

Впоследствии жизнь многих ветеранов сражения на далеком Востоке будет связана с Крымом: восстание на броненосце «Потемкин» и крейсере «Очаков», Гражданская война… По разному сложились их судьбы. Некоторые из них останутся жить в социалистическом Крыму, другие эмигрируют…

И, безусловно, крымчане слышали песню «Варяг». Ее распевали защитники Севастополя в годы Великой Отечественной войны. Пели эту песню и наши военнопленные черноморцы. Она вызывала злобную и бессильную ненависть у присягнувших на верность Адольфу Гитлеру и Германии крымских «добровольцев». «Нэ пэть, нэльзя!» - бросались они с криком на пленных, вчерашних своих соотечественников и земляков.

А в мирное время самое трагической исполнение этой песни тоже произошло в Крыму. 29 октября 1955 года в Севастопольской бухте взорвался и перевернулся линкор «Новороссийск», погребя сотни моряков. Вспоминает ветеран Вооруженных Сил СССР, офицер в отставке М. Пашкин: «Внизу, в бронированной утробе линкора, замурованные и обреченные на смерть моряки пели, они пели «Варяга». На днище это не было слышно, но, приблизившись к динамику, можно было разобрать чуть слышные звуки песни. Это было ошеломляющее впечатление, такого состояния я никогда не испытывал. Никто не замечал слез, все смотрели вниз ни днище, как бы стараясь увидеть поющих внизу моряков. Все стояли без головных уборов, слов не было».

Представленная работа посвящена малоизвестным страницам истории создания песни «Варяг». Автор данной публикации выдвигает, в частности, совершенно новую гипотезу о побудительных причинах создания австрийским поэтом Рудольфом Грейнцем стихотворения «Der “Warjag”, которое легло в основу знаменитой русской песни.


Крейсер «Варяг» и Канонерская лодка «Кореец» пытались прорваться от корейского приморского города Чемульпо в Порт-Артур (Китай). Суммарная артиллерийская мощь 15 японских кораблей в десятки раз превосходила возможности орудий двух русских. Японский ультиматум о сдаче отвергнут. Команды «Варяга» и «Корейца» действовуют профессионально, решительно и бесстрашно. Потоплен японский миноносец. Ответный шквал вражеского огня несет разрушения и смерть. На «Варяге» убит 31 человек. Ранено 92 моряка, некоторые из них умрут уже после боя на берегу. Когда российский крейсер получил основательные повреждения от неприятельского огня и большая часть его орудий была выведена из строя, командир корабля Всеволод Федорович Руднев, видя, что прорыв абсолютно не реален, принимает решение возвратиться в Чемульпо. Экипажи русских кораблей, в конечном итоге, были приняты на борт французским, британским и итальянским крейсерами. Во избежание захвата противником кораблей В.Ф. Руднев отдает приказ затопить «Варяг» и взорвать «Кореец».



Рисунок, который был опубликован в журнале «Огонек» (1904, № 13, с. 101) с подписью: «Перенесение раненых с «Варяга» на итальянское судно «Эльба». С фотографии итальянского моряка». Вдали – крейсер «Варяг» с открытыми кингстонами идет ко дну. Слева — французский крейсер «Паскаль», команда которого тоже приняла активное участие в спасении русских моряков. Последним «Варяг» покинул командир корабля. Капитан «Паскаля» Виктор Сэнес предоставил В.Ф. Рудневу свой катер. Рисунок в целом достоверно передает подлинное историческое событие – обстоятельства гибели «Варяга» (способ затопления).

Мне хочется подчеркнуть одно обстоятельство, которое и в 1904 году, и тем более позже, в советское время, предали забвению: капитан 1 ранга Руднев принял, безусловно, правильное решение и вывел свою эскадру из боя в тот роковой момент, когда продолжение артиллерийской дуэли привело бы к уничтожению не только вверенных ему кораблей, но и большинства экипажа. В итоге, личная ответственность истинного офицера Российского военно-морского флота и его человечность спасли от верной смерти почти семь сотен жизней.

Этому морскому сражению, и особенно крейсеру «Варяг», посвящено немало общей и специальной литературы. И, несомненно, каждый человек и в эпоху старой России, и в советское время слышал песню «Варяг», а то и сам напевал.

Первую оценку этой песни я узнал от своего двоюродного брата Ивана Ивановича, летчика морской авиации: «Это самая настоящая (!) военно-морская (!) песня». Брат, который принимал участие в боевых действиях против японцев в Корее в 1945 году, был для меня непререкаемым авторитетом. И сам я внутренне, детской душой и разумом первоклассника, чувствовал, что песня характерна каким-то не обычным и сильным призывом к действию боевому, героическому, смертельному и… красивому. Это и понятно: в начале 50-х годов я видел военные парады в столице Крыма и более грандиозные — в Севастополе. Они производили неизгладимое впечатление своим единством, мощью, воинским братством и, безусловно, красотой. Поэтому слова о последнем параде из песни «Варяг» я понимал буквально.

Кстати, старожилы Симферополя помнят, что еще в начале «космической эры» в нашем городе проживал один из участников боя при Чемульпо. Во время праздничных демонстраций Первого мая и Седьмого ноября его приглашали на почетную трибуну. И всегда его голову покрывала матросская бескозырка с георгиевской лентой и надписью «Варягъ».

Когда я перешел во второй класс, брат подарил мне песенник, где был заветный «Варяг». Книга была издана в Симферополе в 1952 году. Четверть века я абсолютно не обращал внимания на строку: «Слова Е. Студенской».

В 1979 году в журнале «Техника — молодежи» увидел небольшую заметку: «…Сражение «Варяга» с японской эскадрой вызвало горячие отклики во всем мире. Иностранцы не могли надивиться мужеству русских моряков. И очень скоро в немецком журнале «Югенд» появилось стихотворение поэта Рудольфа Грейнце (так в тексте — В.Г.) «Памяти «Варяга». Текст этого стихотворения был незамедлительно переведен на русский язык Е.М. Студенской…»



Этот рисунок был опубликован в апрельском номере «Нового журнала литературы, искусства и науки» за 1904 год с подписью «Геройская гибель русского крейсера «Варяг» после боя его с японской эскадрой у Чемульпо 27-го января 1904 г. (Рисовано Паддаем с фотографии и наброска английского морского офицера)». Данная иллюстрация является наглядным образцом произвольной реконструкции конкретного исторического события: «Варяг» пошел ко дну не в момент сражения с японской эскадрой, а спустя пять часов после боя. Кипящее от взрывов снарядов море и корабль, объятый пламенем, — домыслы художника. Кстати, этот рисунок (на стр. 3) располагается рядом с текстом немецкого стихотворения Рудольфа Грейнца и его переводом на русский язык Евгенией Студенской (стр. 2). Сопоставление и фактический анализ двух представленных иллюстраций из «Огонька» и «Нового журнала…» являют пример того, как конкретное событие получает принципиально различную трактовку и воспроизведение. А гибель «Варяга» произошла на глазах сотен иностранных моряков!

Долгие годы не мог найти ответы на вопросы: почему на протяжении многих десятилетий имя поэта Грейнца не упоминалось у нас? Какова роль Е. Студенской в переводе стихов Грейнца и их интерпретации? Кто же действительно по праву является автором «Варяга»?
Многолетние поиски подлинных исторических источников и материалов привели меня к неожиданным открытиям и, в конечном итоге, выводам, которых изначально я не мог предполагать.

Итак, кратко о Грейнце. Рудольф Генрих Грейнц (Rudolf Greinz) — тирольский народный писатель и поэт. Родился 16 августа 1866 года в Австро-Венгерской империи, в небольшом населенном пункте Прадль недалеко от Инсбрука. Австриец. Писал на немецком языке. Сын строительного советника. В университете изучал германистику, классическую филологию и историю искусств. Однако болезнь помешала ему пройти полный курс наук и получить диплом. Рудольф Грейнц стал интенсивно заниматься краеведением и этнографией Тирольского края. Тем самым он заложил основы будущего писательского творчества. Активно сотрудничал с мюнхенским журналом «Югенд» («Jugend»). Сюда он регулярно поставлял политико-сатирические комментарии на злобу дня. Творил также под псевдонимом Кассиан Клубеншедль (Kassian Kluibenschadel). Создал более сорока, в большинстве юмористических и развлекательных, романов о жизни простых людей, своих земляков. Написал немало стихотворений о деревенской тирольской жизни в традициях крестьянской поэзии. Имел большой успех не только в Австрии, но и в Германии. Пожалуй, его наиболее активный творческий период — конец ХIХ века — начало 1920-х годов. Умер Р. Грейнц в 1942 году, в тот же день, что и родился — 16-го августа.

Можно предположить, что имя Рудольфа Грейнца в России впервые было отодвинуто на задний план в 1914 году, когда началась мировая война с волной антигерманских, да и антиавстрийских, настроений. В 20-30-е годы его имя окончательно предали забвению, поскольку из официального советского репертуара песня «Варяг» была вычеркнута. Зато в годы борьбы с немецко-фашистскими оккупантами она была «реабилитирована» на государственном уровне. При этом власти четко определили нового автора. Отечественного автора. Русского. Им стала Евгения Студенская.

Наверняка большевстские идеологи знали о Студенской столько же, сколько о Грейнце, то есть ничего. Кто такая Студенская? Не ищите это имя ни в толстых учебниках по русской литературе, ни в обстоятельных литературных энциклопедиях, ни в академических справочниках. Его там нет! Нет даже какого-то беглого упоминания.

В 2000 году в Санкт-Петербурге вышла в свет книга «Сто и одна поэтесса Серебряного века». Издание это для нас не то что редкое, а просто недоступное, ни в одной библиотеке Крыма книги этой нет. Поэтому цитируется дословно вся (!) интересующая нас информация, опубликованная, подчеркиваю, впервые четыре года назад.

«Евгения Михайловна Студенская родилась в семье известного петербургского врача М.И. Шершевского; во втором браке была женой профессора-германиста Брауна, преподавателя Петербургского университета, ученого, переводчика. Биографических сведений о ней практически нет, год рождения неизвестен. Умерла она около 1906 года. Возможно, была она в родстве с семьей приват-доцента Военно-медицинской академии А.А. Студенского. У нее не выходило книг, публикации в журналах тех лет малозначительны — это, в основном, переводы. Кроме одной — да и это тоже не оригинальное произведение, а перевод немецкого поэта Рудольфа Грейнца. И тем не менее строки эти остались и в русской литературе, и в русской истории».

И это самая полная информация о Евгении Студенской: ни года рождения, ни точной даты смерти!

Могу только добавить, что мне повезло: я читал стихотворные переводы Евгении Студенской не только с немецкого языка, но и со шведского, итальянского и датского.

И вот еще одна находка — «Новый журнал литературы, искусства и науки», изданный в Санкт-Петербурге в апреле 1904 года. На второй странице опубликовано интересующее нас стихотворение на немецком языке и его перевод, исполненный Е.М. Студенской:

Наверх, о товарищи, все по местам!
Последний парад наступает!
Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,
Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются и цепи гремят,
Наверх якоря поднимая,
Готовятся к бою орудий ряды,
На солнце зловеще сверкая.

Из пристани верной мы в битву идем,
Навстречу грозящей нам смерти,
За родину в море открытом умрем,
Где ждут желтолицые черти!

Свистит и гремит и грохочет кругом,
Гром пушек, шипенье снаряда, —
И стал наш бесстрашный,
наш верный «Варяг»
Подобьем кромешного ада!

В предсмертных мученьях трепещут тела,
Вкруг грохот и дым и стенанья,
И судно охвачено морем огня, —
Настала минута прощанья.

Прощайте, товарищи! С Богом, ура!
В кипящее море под нами!
Не думали мы еще с вами вчера,
Что ныне уснем под волнами!

Не скажут ни камень, ни крест, где легли
Во славу мы русского флага,
Лишь волны морские прославят во век
Геройскую гибель «Варяга»!


Время внесло некоторые коррективы в этот текст. Так, после бездарно проигранной Российской империей войны стало несолидно пренебрежительно отзываться о победителе. Поэтому третье четверостишье, где упоминаются «желтолицые черти», как-то само собой исчезает.

Между текстом «образца 1904 года» и современным его воспроизведением есть также некоторые стилистические различия. Изменения незначительны, при этом, по моему мнению, они улучшают смысловой и фонетический ряд стихотворения. Новое, советское правописание тоже внесло свою лепту: слово «Бог» стало воспроизводиться с маленькой буквы.



Факсимиле стихотворения Рудольфа Грейнца, исполненное на немецком языке (родном для поэта) и набранное готическим шрифтом.

Мне, естественно, захотелось установить, насколько точно передан сам оригинал, его содержание и суть. Дословный «подстрочник», то есть идеально точный прозаический перевод, осуществил кандидат филологических наук Николай Заиченко, доцент Крымского юридического института НУВД:

На палубу, товарищи, все на палубу!
На последний парад наверх!
Гордый «Варяг» не сдается,
Нам не нужна пощада!

На мачтах пестрые вымпелы кверху,
Звенящие якоря подняты,
В бурной спешке к бою готовы
Блестящие орудия!

Из надежной гавани — в море
За Отечество умереть —
Там подстерегают желтые черти нас
И извергают смерть и разрушения!

Гремит и грохочет, и громыхает, и шипит,
Тут нас поражает на месте;
Стал «Варяг», верный корабль,
Горящим адом!

Вокруг судорожно дергающиеся тела и страшная смерть,
Кряхтенье, хрипы умирающих и стенания —
Языки пламени развеваются вокруг нашего корабля
Как гривы огненных коней!

Прощайте, товарищи, прощайте, ура!
Вниз в клокочущую пучину!
Кто бы еще вчера подумал,
Что уже сегодня он там внизу уснет!

Ни знак, ни крест не укажет, где мы покоимся
Вдали от Родины —
Однако море вечно будет рокотать о нас,
О «Варяге» и его героях!


Теперь каждый читатель может объективно и по достоинству оценить профессионализм переводчика и поэтическое мастерство Евгении Студенской.

Казалось бы — все ясно: авторство определено, но неожиданно возник еще один вопрос — о побудительных мотивах, заставивших Рудольфа Грейнца взяться за перо. В начале этого года, почти в собственный день рождения, я получил неожиданный и бесценный для меня подарок из Швейцарии. Мой знакомый Рихард Гранд, большой книголюб, прислал ксерокопию немецкого журнала «Югенд» (№ 10, 1904 г.), где на странице 197 было впервые опубликовано стихотворение «Der «Warjag». Кстати, рядом на странице 196-а напечатано еще одно стихотворение Р. Грейнца, но под псевдонимом Кассиан Клубеншедль. Интересно, что здесь он шутливо указывает свою профессию — «художественный маляр». Данное саркастическое стихотворение исполнено как письмо германских призывников к депутату центристских партий доктору Пихлеру: мы не хотим, чтобы нас забрали в армию, мы не желаем, чтобы нас убили на поле битвы, потому что это вредно для нашего здоровья, но мы все готовы молиться за любимую Отчизну.

«Если бы такое стихотворение было написано во времена нацизма, то Гитлер точно бы посадил Рудольфа Грейнца в концлагерь», — прокомментировал переводчик из Германии.
А выше этого стихотворения карикатура: гигант в феске, с винтовкой и двумя пистолетами, пальцы засунуты в рот для свиста, под его ногами — масса мелких людишек. Здесь же стих «Der Komitatschi», автор которого подписался — Крокодил. Смысл: в результате этого свиста все банды, которые прячутся, как крысы, вновь выберутся и соберутся около этого главаря — сегодня или завтра на Балканах будет крах (кровопролитие, война).

И вот страница 197, где ровно сто лет назад было опубликовано интересующее нас стихотворение. Среди каких материалов оно было помещено? Справа от «Варяга» три карикатуры на существующую систему выборов в Германии. В левом верхнем углу — карикатура и юмореска на депутатов и левых, и правых политических направлений, которые, тем не менее, не забывают о своих личных интересах. Ниже этого сюжета — сатирическая информация, где опять упоминается депутат Пихлер: говорят, что на следующей неделе в Ландтаге предложат на рассмотрение проект закона о парадах, на которых будут присутствовать депутаты центристских партий, выполняя обязанности генералов, и солдаты к ним могут обращаться с жалобами. Командиры будут приветствовать свои полки словами: «Центр — это козырь», на это солдаты должны отвечать: «Во веки веков, аминь!»

За этой антимилитаристской сатирой следует «Der «Warjag», а за ним шутливое стихотворение о загадочной женской натуре, которая морочит мужчинам головы.

Следует подчеркнуть, что журнал «Югенд» («Юность») в то время имел широкую известность не только в Германии. Это было знаковое издание, идущее впереди времени своего. Журнал имел подзаголовок «Мюнхенский иллюстрированный еженедельник искусства и жизни». Он весьма точно определял суть «Юности»: красота человеческих творений и красота человеческой жизни, человечества, человека — в глобальном понимании этого слова.

Примечательно, что стихотворение о «Варяге» помещено среди статей и карикатур антимилитаристского характера, критических по отношению к политической реакции…

Очень важная деталь, которая вроде бы несущественна с первого взгляда: стихотворение о «Варяге» опубликовано без какого-либо предисловия, вступления, посвящения… Это можно объяснить, в частности, тем, что бой при Чемульпо произошел на виду французских, британских, итальянских и американских моряков. Их мнение стало достоянием, как говорится, всей Европы. Для них русские бесспорно являлись героями. Восторгались противником (да-да: восторгались!) и враги. Японский император наградил командира русской эскадры В.Ф. Руднева орденом «Золотого Сокола». За героизм, мужество и за пример для подражания — так должны сражаться и японские воины!

Подвиг русских моряков стал активно популяризоваться и воспеваться милитаристскими кругами в разных странах, в том числе и в Германии: вот так мы будем воевать — равняйтесь на «Варяг»! Тем более, что незадолго до начала русско-японской войны крейсер почтил своим присутствием Вальгельм II, Германский император и Прусский король.

Автор самой профессиональной и обстоятельной книги (изд. 1983 г.) о крейсере «Варяг» — инженер-кораблестроитель Рафаил Михайлович Мельников писал: «Слава «Варяга» и «Корейца» перешагнула границы России. Их подвиг взволновал весь мир, и эти чувства прекрасно передал немецкий поэт Рудольф Грейнц в стихотворении, которое уже в марте 1904 г. в замечательном переводе Е.М. Студенской стало известным всей России и дало жизнь ныне народной песне «Наверх, вы, товарищи, все по местам!..».

К сожалению, Рафаил Михайлович, человек высокой культуры и богатейшего интеллекта, здесь допускает некоторые неточности. Рудольф Грейнц был не немецкий, а австрийский поэт. В переводе Евгении Студенской «Варяг» увидел свет не в марте 1904 года, а в апреле. Но это не самое существенное. Уважаемый автор повторил традиционную, установившуюся еще в 1904 году концепцию редакции санкт-петербургского «Нового журнала литературы, искусства и науки»: «В «Jugend» напечатано прекрасное стихотворение Рудольфа Грейнца, посвященное славной памяти нашего крейсера «Варяга», геройски погибшего в бою при Чемульпо с японской эскадрой.»

Взволнован ли был Грейнц подвигом русских моряков? Действительно ли свое произведение он посвятил славной памяти героев «Варяга»? Лично у меня появились определенные сомнения.

Во-первых, стихотворение помещено в журнале, где витал дух оппозиционности к милитаризму.

Во-вторых, стихотворение опубликовано на странице и среди страниц с материалами шутливыми, сатирическими и саркастическими по отношению к вооруженным силам, генералам, поджигателям войны и правым политикам, которые всегда поддерживали силовое решение любых вопросов.

В-третьих, насколько мне известно, Рудольфа Грейнца никогда не увлекала военно-патриотическая тематика и воспевание ратных подвигов. Мало того, в его творчестве заметны элементы пацифизма и неприятия военщины как таковой.

В-четвертых, по моим данным, Рудольф Грейнц никоим образом не был связан с Российским военно-морским флотом, да и вообще с Россией. В своем творчестве он нигде даже отдаленно не упомянул о своих симпатиях к русским участникам боевых действий в войне с Японией 1904-05 годов. Кстати, в немецком оригинале стихотворения ни слова не сказано о национальной принадлежности героев «Варяга». Обозначены весьма нелицеприятно его враги.

В-пятых, с большой степенью вероятностью можно утверждать, что война на сопках Маньчжурии для поэта-тирольца была абстракцией, конфликтом двух империалистических сил далекой от Альп России и еще более далекой Страны Восходящего Солнца.

В-шестых, война всегда несла смерть, увечья и горе. Можно предположить, что для пацифиста Грейнца воспевание и героизация войны, как массового и жестокого человекоубийства, были органически неприемлемы.

Теперь рискну подвести итоги своего исследования.

Противник войны Рудольф Грейнц славил не подвиг русских моряков, как принято думать, а в гротескно-героическом тоне показал порочность воспевания прикрытого лаврами убийства.

Евгения Студенская, скорее всего, использовала для перевода оригинал стихотворения, напечатанного в «Югенде». И, тем не менее, она не уловила истинный авторский подтекст стихотворения. Она восприняла его как эпическое произведение, как реквием героям, павшим за Отечество. Это видение было закономерно, так как оно отражало чувства миллионов русских людей.

Евгения Михайловна перевела текст в высшей степени мастерски, максимально близко к оригиналу, но в его русские строки вложила новую суть, русскую душу и русскую память о погибших героях-соотечественниках.

Вскоре на слова стихотворения Евгении Студенской мало кому известный капельмейстер 12-го гренадерского Астраханского полка А.С. Турищев напишет музыку. И песня «Варяг» станет не просто известной и популярной… Она заслужит в России титул воистину Народной песни. Кстати, не известно, успела ли услышать свои стихи в песенном исполнении сама Студенская.

Знаменательно, что после установления коммунистической власти в России все песни старой армии были запрещены. Пожалуй, только «Варяг» удивительным образом продолжал исполняться в народе.

Великая Отечественная война возродила эту народную песню. Она приобрела совершенно неожиданное качество, став, по существу, неофициальным (!) Гимном наших моряков. Удивительное и в то же самое время естественное воскрешение! Особо хочется отметить, что это была единственная боевая песня в Советских Вооруженных Силах, где упоминалось имя Бога, где упоминается крест как символ христианства.

Парадоксально или закономерно, но в тяжелую годину Великой Отечественной под нашим Севастополем, на Балтике, везде, где шли в бой советские моряки, они поднимались в атаку не с пением «Интернационала», а с «Варягом», русской песней, у истоков которой стоял австриец Рудольф Грейнц, земляк Адольфа Гитлера.

Проникновенные слова «Варяга» несли вечный, бесспорный и предопределенный смысл: мы погибнем за Родину, как герои. Потомки будут помнить о нас. Они споют о нас, погибших, эту поминальную, вещую и святую песню.

Таким образом, независимо и даже вопреки замыслу тирольского творца стихотворение «Der «Warjag» в русском переводе стало «самой настоящей военно-морской песней».

P.S. Автор обращается к читателям с просьбой уточнить имя-отчество Турищева, его должность в 12-ом гренадерском полку и время создания им музыки песни «Варяг».

Автор искренне благодарит за помощь и содействие в написании этой статьи Ирину Гузеву (г. Москва, Россия), Дмитрия Журавлева (г. Бахчисарай, Украина), Норберта Рюче (г. Санкт-Галлен, Швейцария), Рихарда Гранда (г. Биль, Швейцария), Ханса-Юргена Пиетчака (г. Некаргемюнд, Германия), Михаила Макареева, Геннадия Рыжонка (г. Севастополь, Украина), Ивана Герцена, Александра Герцена и Николая Заиченко (г. Симферополь, Украина).


Zusammenfassung

Am 9. Februar 2004 jaehrte sich zum 100-sten Mal die Schlacht des russischen Kreuzers “Warjag” und des Kanonenboots “Korejetz” gegen das japanische Geschwader. Die Kanonenmacht der 15 japanischer Schiffe war zigmal staerker als die der zwei russischen Kriegsschiffe. Die Russen lehnen das Kapitulationsultimatum ab und fingen einen ungleichen, heldenhaften und toedlichen Kampf an.

Der oesterreichische Dichter, ein Tiroler, Rudolf Greinz (1866 bis 1942) widmete diesem Ereignis sein Gedicht “Der “Warjag”. Es wurde veroeffentlicht in der muenchener Zeitschrift “Jugend” (1904, Nr. 10). Das Gedicht wurde von Fr. Ewgenija Studenskaja aus St. Petersburg ins Russische uebersetzt und in der russischen “Neuen Zeitschrift fuer Literatur, Kunst und Wissenschaft” (1904, April) gedruckt. Bald komponierte Regimentskapellmeister A. S. Turischtschew Musik zu diesem Gedicht. Das Lied “Warjag” wurde zu einem der populaersten Volkslieder. Im sowjetischen Russland wurde das Lied in den 1920/30 Jahren verboten. Es wurde “rehabilitiert” auf dem staatlichen Niveau in den Jahren des Zweiten Weltkrieges auf der Woge eines realen und natuerlichen patriotischen Aufschwungs des Volkes. Das Lied wurde zur inoffiziellen Hymne der sowjetischen Marine.

Der Autor des vorliegenden Beitrags “Geheimnisse der Schaffung des russischen Volksliedes “Der “Warjag” Wladimir Gurkowitsch (geb. 1945) ist der krimer Historiker und Heimatkundler, der fuehrende wissenschaftliche Mitarbeiter des Komitees fuer Denkmalschutz der Autonomen Republik Krim, Staatspreistraeger der Repulik Krim, Preistraeger des Internationalen Ratings “Goldene Fortuna”, Preistraeger der Alexandre-Berthier-Delagarde-Kulturstiftung der Krim. Sehr viele Publikationen dieses Autors zeichnen sich durch die Originalitaet und die Skalabreite des zu besprechenden Themenkreises sowie durch tiefe Kenntnis des Wesens der Forschung aus.

In der vorliegenden Arbeit rekonstruiert der Autor u. a. eine ganz ungewoehnliche Entstehungsgeschichte des russischen (!) Volksliedes “Warjag” und stellt (zum ersten Mal in 100 Jahren!) folgende Forschungshypothese auf : Rudolf Greinz hat in seinem Gedicht die Heldentaten der russischen Seeleute nicht lobgesungen (wie es ueblicherweise anzunehmen waere), sondern zeigte grotesk-heroisch die Lasterhaftigkeit der Lobreden fuer den lorbeergekroenten Mord, d. h. fuer den Krieg. Zu diesem Schluss kommt der Autor aufgrund der Analyse und des Vergleichs der Urquellen am Hintergrund der russischen und Weltereignisse des Jahres1904 und spaeter.

Deutsche Uebersetzung: Dr. Philologie, Doz. Nikolai Zaichenko (Juristisches Institut Krim der Nationalen Universiatet des Inneren):

Tel. priv. 0038-0652-546589; e-mail: melnik@poluostrov.net.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: