ЧТО СМОТРИШЬ, ТОВАРИЩ, ТАКИМИ ГЛАЗАМИ

Что смотришь, товарищ, такими глазами,
Как будто меня ты узнал.
Сам взглядом ревнивым следишь за вещами,
Чтоб ночью я их не украл.

Гремела атака, и пули свистели,
И шел восемнадцатый год.
Деникинцы ночью отца расстреляли,
В крови утопили народ.

А утром у входа родного завода
Отца в луже крови нашли.
А я же с сестренкой, маленькой Ниной,
За гробом дубовым пошли.

Я стал воровать чемоданы с вокзала,
В квартиры бесшумно влезать.
А утром румяным, во сне, полупьяным
Меня в угрозыск отвели.

И так умираю, умру я как жулик,
Проживший свой маленький век.
Скажите, скажите же, граждане судьи,
Прожил хоть один человек.

Но вместо ответа два дула нагана
Палач ему в грудь наставлял.
Раздался тут выстрел по смертному залу,
Упал он и больше не встал.

Прошло многолетье, и в камере смертной
Седой появился старик.
Прочел на цементе он подпись партнера,
Седой головою поник.

Клянись же, братишка, клянись же до гроба
Дешевый народ не щадить.
А если изменишь преступному миру,
Я буду безжалостно мстить.

Я буду казаться тебе привиденьем,
Ночами тревожить твой сон.
Тогда ты увидишь кровавые раны,
Поймешь, что такое закон.

Неизвестный источник


Текст перекликается с "Песней о Каховке" Исаака Дунаевского и Михаила Светлова (1935):

Что смотришь, товарищ, такими глазами... Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались...
Гремела атака, и пули свистели,
И шел восемнадцатый год...
Гремела атака, и пули звенели,
И ровно строчил пулемет...