 |
ЛУНА ОЗАРИЛА ЗЕРКАЛЬНЫЕ ВОДЫ
Луна озарила зеркальные воды,
Где, деточка, гуляли мы вдвоем.
Так тихо и нежно забилось мое сердце,
Ушла, не спросила ни о чем.
Я вор, я злодей, сын преступного мира,
Я вор, меня трудно любить.
Не лучше ль нам, детка, с тобою расстаться,
Друг друга навек позабыть.
Пойми, моя детка, что я ведь не сокол,
Чтоб вечно по воле летать,
Чтоб вечно тебя, моя милая детка,
Ласкать и к груди прижимать.
Гуляй, моя детка, пока я на свободе,
Пока я на воле – я твой,
Тюрьма нас разлучит, я буду жить в неволе –
Тобой завладеет другой.
Я срок получу и уеду далёко,
Далёко, быть может, навсегда.
Ты будешь жить богато, а, может, и счастливо,
А я уж нигде и никогда.
Я пилку возьму и с товарищем верным
Решетку в окошке пропилю,
Пусть светит луна своим продажным светом,
К тебе я, моя детка, убегу.
Но если заметит тюремная стража,
Тогда я, мальчишечка, пропал:
Тревога и выстрел, и вниз головою
Сорвался с карниза и упал.
И кровь побежит непрерывной струею
Из ран в голове и на груди,
Начальство придет и склонится надо мною,
О, как ненавистны мне они.
В больнице у газа на койке больничной
Я буду один умирать,
И ты не придешь своей лаской привычной,
Не станешь меня целовать.
Расшифровка фонограммы Дмитрия Домбровского, CD «В нашу гавань заходили корабли» №2, 2001.
Аналогичный фрагмент о побеге есть и в песне "Постой, паровоз!". Есть также "гражданский" аналог этой песни, предположительно, дореволюционный - "Мы долго шли рядом".
ВАРИАНТЫ (5)
1. Луной озарились зеркальные воды
Один из известнейших старых «воровских» романсов, «блатная классика» наряду с «Муркой», «Судьбой», «Гоп со смыком» и некоторыми другими. Варлам Шаламов в очерке «Аполлон среди блатных» (1959) особо отмечает «распространённый старинный лирический романс преступного мира с «классическим» запевом «Луной озарились зеркальные воды».
Что касается мелодии, то она — с некоторыми вариациями — фактически повторяет мелодию песни «Летит паровоз по долинам и взгорьям». Правда, песня про паровоз часто исполняется чуть быстрее, с чуть большим темпом.
***
Луной озарились зеркальные (1) воды,
Где, детка, сидели мы вдвоём.
Так нежно, так сладко забилось твоё сердце,
Но ты же ведь не знаешь ни о чём. (2)
Я — вор-чародей, сын преступного мира, (3)
Я вор, меня трудно любить.
Не лучше ль расканаться нам по своим хавирам, (4)
Навеки друг друга позабыть.
Люби меня, детка, пока я на воле,
Пока я на воле, я — твой.
Тюрьма нас разлучит, я буду жить в неволе,
Тобою завладеет кореш (5) мой.
Я срок получу, меня вышлют далёко,
Далёко в сибирские края,
Ты будешь счастливой и, может быть, богатой,
А я — никогда, никогда.
Ты будешь счастливой и, может быть, богатой,
Я ж — нищий бродяга и вор.
В шикарной карете проедешь ты мимо,
И ты не заметишь мой взор.
Я буду лежать на тюремной постели,
Я буду лежать и умирать.
А ты не придёшь ко мне, милая детка,
Меня приласкать, поцеловать.
Луной озарились зеркальные воды... и т. д.
(1) Вариант — «хрустальные».
(2) У Аркадия Северного —
«Ушла ты, не сказала ни о чём». Однако я посчитал более правильным вариант, услышанный от дворовых исполнителей.
(3) Приведённый выше вариант этой строки — самый первый и наиболее близкий к каноническому. Его приводит академик Дмитрий Лихачёв в своей статье «Черты первобытного примитивизма воровской речи», написанной в 1933 году. Более поздних вариантов великое множество: «Я сын чародея преступного мира», «Я жулик Одессы, сын преступного мира», «Я вор и бандит, сын преступного мира» и т. д.
(4) Раскачаться по хавирам — разойтись по домам. Однако чаще мне встречался вариант без употребления жаргона (и прежде всего как раз в арестантской среде) — «Не лучше ль нам, детка, с тобою расстаться».
(5) Кореш – товарищ.
Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 110-111.
2. Беглец
Луна озарила зеркальные воды,
Где с милой гуляли вдвоем,
Как тяжко и нежно забилось мое сердце —
Ушла, не сказала ничего.
Люби меня, детка, пока я на воле,
Пока я на воле, буду твой.
Тюрьма нас разлучит — я буду в неволе,
Тобой завладеет кореш мой.
Я срок получу, меня вышлют надолго,
Надолго — быть может, навсегда.
Ты будешь жить счастливо, а может, богато,
А я, молодец, — никогда.
Я пилку достану с товарищем верным,
В тюрьме я решетку распилю.
Пускай луна светит отраженным светом —
Меня не поймать, я уйду.
Но если заметит тюремная стража,
Тогда я, мальчишка, пропал:
Тревога! И выстрел! И вниз головою
Сорвался с баркаса и упал.
Ко мне подбежит сам тюремный начальник
И спросит, зачем я бежал.
А кровь так польется горячей струей.
Наверно, мальчишка, я пропал.
Я буду лежать в той больнице тюремной,
А может, я буду умирать.
Но ты не придешь ко мне, милая детка,
Не будешь слез горьких проливать.
В нашу гавань заходили корабли. Пермь, "Книга", 1996.
3. Луной озарены зеркальные воды
Луной озарены зеркальные воды,
Где, детка, сидели с тобой вдвоем.
Так тихо и нежно забилось сердечко,
Не мог я сказать ни о чем.
Поверь, дорогая, что я ведь не сокол,
Чтоб вечно по воле летать,
Чтоб вечно тобой любоваться, родная,
Любить и к груди прижимать.
Гуляй, моя детка, пока я на воле,
Пока я на воле – я твой,
А может случиться, я буду в неволе –
Тобой завладеет другой.
И, может, умру за решеткой тюремной,
За крепким тюремным замком,
Меня похоронят на ближнем кладбище,
И ты не узнаешь о том.
Но если поправлюсь и выйду на волю
И будет в груди веселей,
Мы встретимся снова в той самой аллее,
Где – помнишь? - нам пел соловей…
В нашу гавань заходили корабли. Вып. 2. М., Стрекоза, 2000.
4. Я – вор и бандит
Луной озарились зеркальные воды,
Где, детка, сидели мы вдвоем.
Так нежно, так сладко забилось мое сердце.
Ушла ты, не сказала ни о чем.
Люби меня, детка, покуда я на воле,
Пока я на воле – я твой.
Судьба нас разлучит, я буду жить в неволе,
Тобою завладеет кореш мой.
Я вор и бандит из преступного мира,
Меня ведь очень трудно полюбить.
Не лучше ль расканаться нам по своим хавирам,
Друг друга навеки позабыть.
Ты будешь богата и, может быть счастлива,
Я ж нищий бродяга и вор.
В шикарной карете тогда проедешь мимо
И ты не отметишь мой взор.
Я буду лежать на тюремной кровати,
Я буду лежать, умирать,
А ты не придешь, моя милая детка,
Меня обнимать, целовать.
Блатная песня: Сборник. – М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002.
5. Люби меня, девчонка
Люби меня, девчонка,
Пока я на воле,
Пока я на воле, я твой.
Судьба нас разлучит,
Я буду жить в неволе,
Тобой завладеет другой.
Я вор, я бандит,
Я преступник сего мира,
Я вор, вора трудно любить.
Возьму-ка я пилу
И с товарищем верным,
Решеточку в тюрьме я распилю.
А если заметит
Конвой за стеною,
Тогда я, мальчишечка, пропал.
Вот выстрел раздался,
Я - вниз головою,
С тюремной ограды упал,
И кровь полилась
Беспрерывною струею
Из раны моей головы.
Лежу в лазарете
На койке железной,
Сестрица, подай мне воды.
Подай мне чернила,
Листочек бумаги,
Родным я письмо напишу.
Родные прочитают,
Про сына прочитают,
Что сын в лазарете лежит.
Напела Нина Егоровна Астапова,
г. Красноярск, 1992 г., апрель.
Песни узников. Составитель Владимир Пентюхов. Красноярк: Производственно-издательский комбинат "ОФСЕТ", 1995.
