Александр Макаров

НЕСКОЛЬКО ШТРИХОВ О ТОМ, КАК РОДИЛАСЬ ОДЕССКАЯ МУРКА

Дополнение к "Муркина история"


Слов нет, осторожным надо быть, если пишешь что-либо «за Одессу». Одесситы народ просвещенный и дотошный. Они скандально будут спорить о том, что тринадцать или четырнадцать раз переименовывали их улицу, и сколько дней просидел в одесской тюрьме большевик номер два в миру Лева Троцкий. Что же касается песен — это святое, а святое руками не тронь! Тем более, опасно трогать такой феномен, как всем известная песня «Мурка». Тоже мне феномен, улыбнется «всегда правое» большинство. Да мы с детства…

Я тоже родом из детства… И хорошо помню, как услышал «Мурку» первый раз. Было это, как водится, на одесской свадьбе. Лет мне было немного.

На свадьбу меня тогда взяли в первый раз. И мне очень там не понравилось. Длинные тосты с неясными намеками, огромное количество съеденного и выпитого — это все было скучновато, но еще терпимо. Но совсем доканывало меня присутствие училки из нашей школы. Прямая и строгая она внушала мне ужас. Мне все казалось, что она узнает меня, укажет на меня пальцем и громко на весь стол скажет:

— А детям здесь не место!

Когда заиграла музыка — мелодия мне понравилась, но, услышав слова, я похолодел.

Прибыла в Одессу банда из Ростова,
В банде были урки-шулера.
Банда заправляла темными делами,
А за ней следили мусора.


Даже не понимая, что такое «мусора», я уже знал, что сейчас «училка» встанет, вырвет у певца микрофон и будет огромный скандал.

Речь держала баба, звали ее Мурка,
Хитрая и ловкая была;
Даже злые урки все боялись Мурки —
Воровскую жизнь она вела.


Училка встала. Я на всякий случай закрыл глаза. Когда я открыл их — училка уже лихо отплясывала с каким-то полупьяным парнем. Она раскраснелась и стала похожа на нормального живого человека. Потом в школе она опять стала злой и неприступной. А один раз на уроке тихонько плакала о чем-то своем. Но я-то знал, что есть песня, которая может ее расколдовать.

У каждого из Вас было свое свидание с «Муркой». И вариантов песни есть неисчислимое множество. Я сам записал их более двадцати и бросил. Ведь не статистику же я собираю, чтобы внести «Мурку» в Книгу рекордов Гиннесса? Первые строчки есть на любой вкус. Здесь и «Прибыла в Одессу банда из Ростова», и «Прибыла в Одессу банда из Амура», и «Кто не знает банду города Одессы», а есть и без упоминания города «Тишина немая, только ветер свищет». И множество других. Но и это еще не все. Если взять самый распространенный вариант: «Прибыла в Одессу банда из Амура», то и его можно толковать по-разному. Самое очевидное — это то, что в Одессу прибыла банда с Дальнего Востока. Хоть и далековато, но чего в жизни не бывает? Второй вариант предлагают обычно не одесситы, им почему-то кажется, что Амур — это какое-то старинное название бандитского района где-то рядом с Одессой. Тут, скорее всего, у них срабатывает аналогия с Сахалинчиком (был когда-то такой бандитский райончик покруче Молдаванки), а остальное дополняет буйная фантазия. Есть еще две интерпретации. Так как песня передавалась в основном устно, то первоначально банда могла приехать в Одессу из-за Муры.

То есть Мурка была инициатором приезда, что на слух звучит как «из Амура». Или в другом варианте «из-за МУРА». МУР — это Московский уголовный розыск, и, значит, банда была московская, а прибыла в Одессу, спасаясь от провала! Вот видите, вместо того, чтобы толком все объяснить, я еще больше все запутал.

Любой одессит знает, что писать надо так:

«В двадцатые годы в Одессе свирепствовал бандитизм. Чекистка Мария Климова (спортсменка, комсомолка) была внедрена в крупную банду. Благодаря нелепой случайности была раскрыта. Бандиты напали на нее у крыльца ресторана при гостинице «Северная» («Бристоль», «Лондонская» — ненужное вычеркнуть). По легенде, отраженной в песне «Мурка», Мария Климова была убита. Но, на самом деле, лишь тяжело ранена.

Она стала символом Одессы и раскрыла еще много громких дел. Расстреляна в 1937 году».

Все просто и понятно. Но в действительности все значительно интереснее и сложнее. Рождение песни — это всегда загадка, тем более в голодные годы гражданской войны. «Когда грохочут пушки — музы молчат». Это все верно для любого другого города, кроме Одессы.

Первоначально и Марии Климовой никакой не было. А была Любка. Да, да, именно в начале 20-х годов, когда появилась песня, это была песня о Любке. Об этом пишет Константин Паустовский в книге «Время больших ожиданий». Любка даже и бандиткой не была, и убили ее, в общем-то, на бытовой почве — из-за любви. Затем Любка стала бандиткой — Машкой.

И лишь потом превратилась в чекистку Марию (Марусю) Климову. Вот такая странная метаморфоза. Хотя с точки зрения развития и углубления сюжета все верно. От любовной драмы к драме общественной — противостоянию бандитов и органов правопорядка. Как в блатной поговорке тех лет: «Урки и мурки играют в жмурки». Мурками в те годы бандиты назвали работников МУРа. Изменения, которые каждый исполнитель вносил от себя, сделавшие песню на самом деле народной, и привели к смешению примет разных времен. Тут и Одесса, и сотрудники МУРа. Что делать в Одессе московской уголовке? Тут и Губчека, существовавшее до 1919 года, и «Торгсин», появившийся лишь в тридцатые годы. Одно можно сказать точно: песня эта появилась в Одессе в начале 20-х годов.

Автором ее слов, скорее всего, был Яков Ядов — легендарная личность. Он писал стихи, эпиграммы, куплеты, сотрудничал с Паустовским в газете «Моряк».

Евгений Гершуни в книге «Рассказываю об эстраде» пишет: «Если бы Яков Петрович Ядов обладал большей культурой и писал бы свои произведения не со скоростью, доступной неразлучной с ним пишущей машинки, вероятно, до нас дошло бы кое-что из его наследия».

Впрочем, он совершенно был лишен авторского самолюбия. Если артисту не нравилось что-то, Ядов немедленно рвал только что написанное, садился за машинку и через несколько минут создавал новое «произведение». Так он мог переписывать помногу раз. Переделывать не любил, легче было написать снова. Вероятно, эта легкость сочинительства и помешала Ядову стать более заметным литератором.

За одну ночь, например, он написал для куплетиста Г. Красавина песенку «Бублики», которую буквально на следующий день распевала вся Одесса:

И в ночь ненастную
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей...
Купите бублики
Для всей республики,
Гоните рублики
Вы поскорей…

О том, что Ядов — автор «Мурки», есть только косвенные свидетельства. Некоторые коллекционеры якобы держали в руках грампластинку, где напротив песни «Мурка» стояло — автор Я. Ядов. Другие просто об этом слышали. Еще есть запись песни с предысторией известных событий. В ней говорится о том, как Мурка жила на Амуре, а ее дружок «черноморец коренной» уговорил ехать с ним в Одессу. Там есть такие слова:

Вздрогнула Одесса,
закрутилась пьеса,
И гастроль я с Муркой учинил
Дьявол из-под пресса —
дочка ты у беса,
Ядов даже песню сочинил:
Прибыла в Одессу банда из Амура…


Ядов свое авторство особо не афишировал. На это у него были веские причины. Во-первых, песня быстро видоизменяется, дополняется новыми словами и целыми куплетами, разительно отличаясь от первоначального варианта. Во-вторых, сам Ядов совсем не дорожил авторством песен и даже стеснялся его. Константин Паустовский пишет: «Однажды я неожиданно встретил на батумском приморском бульваре Ядова. Он сидел один, сгорбившись, надвинув на глаза старую соломенную шляпу, и что-то чертил тростью на песке. Я подошел к нему. Мы обрадовались друг другу и вместе пошли пообедать в ресторан «Мирамаре»...

На эстраде оркестр играл попурри из разных опереток, потом заиграл знаменитую песенку Ядова:

Купите бублики
Для всей республики,
Гоните рублики,
Вы поскорей...».


Паустовский сказал оркестрантам, что в зале присутствует автор песни. Все начали хлопать и пить за здоровье Ядова, но он сильно смутился и они быстро ушли. После этого у них состоялся многозначительный разговор. Это своего рода исповедь Ядова. «Если говорить всерьез, так я посетил сей мир совсем не для того, чтобы зубоскалить, особенно в стихах. По своему складу я лирик. Да вот не вышло. Вышел хохмач. Никто меня не учил, что во всех случаях надо бешено сопротивляться жизни. Наоборот, мне внушали с самого детства, что следует гнуть перед ней спину. А теперь поздно. Теперь лирика течет мимо меня, как река в половодье, и я могу только любить ее и завистливо любоваться ею издали. Но написать по-настоящему не могу ничего. Легкие мотивчики играют в голове на ксилофоне...»

— Грех вам так говорить, — сказал Паустовский. Он был искренне огорчен словами Ядова. Но тот продолжал: «Милый мой, это все давно уже обдумано и передумано. Я не отчаиваюсь. Я раздарил свой талант жадным и нахальным торгашам-антрепренерам и издателям газет. Мне бы дожить без потерь до сегодняшнего дня, я, может быть, написал бы вторую «Марсельезу».

Вот так, знай одесситов. На меньшее, чем быть автором национального гимна Яков Ядов не соглашается.

Третья причина того, что он скрывал авторство и, наверное, самая главная — политическая. Ядова в тридцатые годы так и не приняли в профсоюз литработников. И когда поэт заболел, ни в одну московскую больницу он лечь не смог. Об этом и других унижениях он пишет в просьбе на имя Вышинского. Наверное, думал, что тот как земляк отнесется к его просьбе о помощи сочувственно. Как бы не так! Палач, исполнитель самых кровавых заказов Сталина, Вышинский был глух к просьбам. Время было суровое. И чем меньше знали «вершители судеб» о том, кто написал «Мурку», тем больше шансов у автора было дожить до старости.

Не резон было и Оскару Строку сознаваться, что под его музыку исполняют «Мурку». В чопорной Риге, куда он эмигрировал в 1923 году, это было неприлично. Еще бы, автор знаменитых танго, заполучить которые хотят самые известные фирмы грамзаписи, и вдруг куплеты сомнительного содержания. Как известно, в 1928 году О. Строк сочинил танго «Ах, эти черные глаза», которое мгновенно облетело весь мир, и композитора стали называть «королем танго». Первая запись знаменитого танго «Ах, эти черные глаза» была сделана в Берлине в конце 20-х годов оркестром Марека Вебера, в исполнении которого весь мир знает «Рио-Риту». К тому времени уже стало забываться, что само танго, выйдя из аргентинских портовых кабаков, долго было под запретом. Николай II, кайзер Вильгельм и Папа Римский в запрете на танго были единодушны. Потом все-таки выяснилось, что не танец был виной крушения империй, и отношение к нему изменилось. Но свободолюбивая, дерзкая природа танго как нельзя более подходит песне о Мурке. Это настоящее «криминальное танго». Неожиданный и волнующий эффект, который никого не оставит равнодушным. Чтобы быть счастливым, иногда надо сбежать от действительности и почувствовать себя порочным. Все переплетено здесь — смешное и трагическое, просветленное и угнетенное. Любовь, юмор и неистребимое обаяние дурного вкуса... И чем больше система давила на нас, тем охотнее «освобожденный пролетариат» справлял свои нехитрые торжества под аккомпанемент одесских песен. Первенство «Мурки» среди которых — несомненно.

Во время войны под «Мурку» шли в бой штрафные батальоны. А о том, какой популярностью пользовалась она в исполнении Утесова, знает каждый…. Ну, во всяком случае, знает каждый одессит. А вот о том, что «Мурка» принесла первый коммерческий успех Алле Борисовне, знают далеко не все. Было это давно, когда ей было четырнадцать. И никто не думал, что будет она знаменитой. Сверстники называли ее «рыжая Алла» и относились к ней снисходительно, так как даже летом на даче она по шесть часов занималась музыкой. А в четырнадцать лет снисхождение и презрение — это почти синонимы. Звёздный час для «рыжей Аллы» наступал, когда приходил прогулочный пароход. Она убегала с дачи, где жила под присмотром бабушки и товарищами проникала в музыкальный салон парохода. Там стоял старенький рояль, на котором она играла и пела. Потом пускали шляпу по кругу, набиралось от трех до пяти рублей. Вполне приличные деньги, чтобы вся компания подростков могла сходить в кино. Авторитет «рыжей Аллы» среди сверстников стремительно рос.

Самой популярной была «кошачья тема» — «Черный кот» и «Мурка».

Но это что… Мой знакомый одессит уже полжизни живет в Нью-Йорке. Работает каким-то советником при ООН. Пришлось ему инспектировать муниципальную школу. Приходит он в класс. На задней парте мальчишка сидит с большой бутылкой «Пепси» и апельсинами. Непорядок. Учительница испуганно захлопала глазами и попросила его не вмешиваться.

— Почему?

— Это пуэрториканец.

Оказывается, дядя этого мальца пообещал учительнице, что если кто племянничка обидит, то он лично бритвой пройдется учительнице по лицу. И учительница восприняла эти угрозы всерьез. «Пепси» и апельсины она покупает ученику сама. Чтоб не мешал.

— Если он не жует, ему скучно, и он поет, — пояснила учительница.

— Пусть споет.

В песне, которую малолетний «мафиози» замурлыкал на английском, мой приятель с удивлением узнал знакомую мелодию.

— Ты хоть знаешь, чья это песня, — спросил он.

— Обычная, американская, — ответил малец.

Когда товарищ был уже во дворе, он услышал позади себя топот ног.

— Эй, мистер! Я вспомнил. Американцы не смогли бы такую песню написать. Это пуэрториканская песня!

Ну, пуэрториканская, значит пуэрториканская. Вот такая история.

Кроме английского, существует еще и вариант песни на немецком языке.

А Марусю Климову я все же после долгих поисков нашел. Такой псевдоним носит писательница из России. В газете «Советская культура», когда она так подписалась, ее наотрез отказались печатать. Потом несколько крупных произведений ей удалось опубликовать. В романе «Домик в Буа-Коломб» есть такие слова:

- «И только сейчас он понял, что когда они победят, гимном России будет «Мурка». Он даже на мгновение представил, как футболисты сборной России перед началом матча со сборной мира застыли на поле под звуки этой песни, а на флагштоке вверх взмыло знамя с изображением Марусиного лица».

Значит, Якову все же удалось написать гимн. Всеми любимый и гениальный. Но он этого так и не узнал.


  




Ваша поддержка ускорит проект и победу разума: