(MIDI)

ДЕСАНТНИК

Нас посадят на машину,
Оденут на плечи каркас,
Взовьются в небе самолеты,
И ястребы проводят нас.

Машина пламенем объята,
Кабину лижут языки.
Судьбы я вызов принимаю
С ее пожатием руки.

Машина в штопоре крутится,
Земля летит прямо на грудь.
И, дорогая, не волнуйся
И обо мне навек забудь.

Телеграмма понесется
Родных, знакомых известить,
Что сын ваш больше не вернется
И не приедет погостить.

В углу заплачет мать-старушка,
Слезу смахнет с ресниц отец,
И дорогая не узнает,
Какой десантнику конец.


Одна из фронтовых переработок старинной шахтерской песни «Коногон». Песня "Коногон" звучала в первой, довоенной серии фильма Леонида Лукова "Большая жизнь" о шахтерах Донбасса 1930-х гг. (1939 г., Киностудия им. А. Довженко, в ролях: Борис Андреев, Марк Бернес и Петр Алейников). Песню пел "отрицательный герой" Макар Лаготин. Фильм был лидером кинопроката предвоенного 1940 года. Из фильма мелодия шагнула в фольклор Великой Отечественной войны. Такая же судьба у другой песни, специально написанной для "Большой жизни" - "Спят курганы темные" (муз. Н. Богословского, сл. Б. Ласкина).

Более известна танкистская версия - "По полю танки грохотали...".



Фронтовые переделки "Коногона":

Встает заря на небосклоне... (танкистская) #
Десантник (Нас посадят на машину...)
Летчик (Машина пламенем пылает...)
Мы шли на дело ночкой темной... (партизанская) #
По полю танки грохотали... (матросская) #
По полю танки грохотали... (танкистская)