В ВОСКРЕСЕНЬЕ МАТЬ-СТАРУШКА

В воскресенье мать-старушка
К воротам тюрьмы пришла
И в платке к родному сыну
Передачу принесла.

И привратнику сказала,
Что утомилася она:
Ноги старые устали,
Сорок верст пешком я шла.

Передайте вы Ванюше!
Всюду люди говорят,
Что в тюрьме там заключенных
Бьют и с голоду морят.

Надзиратель усмехнулся:
- твой Ванюша осужден,
Вчера утром на рассвете
На спокой отправлен он.

Осудили его чехи.
У тюремной у стены,
Когда приговор читали
Знали звездочки одни.

Повернулася старушка,
Покачнулася слегка,
К надзирателю тихонько
Протянулася рука.

Передачу я купила
На последние гроши,
Передайте заключенным
На помин его души.

Повернулася старушка,
От ворот тюрьмы пошла,
И никто про то не знает,
Что в душе она несла.

Вот пришла домой старушка,
Рассказала, где была,
Обняла детей-сироток,
Слезно плакать начала.

Вы, сиротки, вы сиротки,
Ты, несчастная жена.
Так за что же расстреляли
Чехи родного сынка.

Записана А. Гуревичем от слепого певца в Иркутске, в предместье Маратово в 1935. Впервые: Фольклор Восточной Сибири. Сост. А. Гуревич. Иркутск, 1938, стр. 22, текст № 66. Один из вариантов записан на Урале, см. уральский сборник фольклора «Сказы, песни и частушки». Под ред. Е. М. Блиновой. Челябинск, 1937, стр. 216-218, текст № 9 (в основном совпадает с приведенным текстом). Приводится по изд.: Элиасов Л. Е. Народная революционная поэзия Восточной Сибири эпохи гражданской войны. Улан-Удэ, 1957, стр. 122-123.


Песня об Александровском централе времен колчаковщины. Александровский централ служил тогда концлагерем. В годы Гражданской войны было сложено две песни о нем, обе на мотив песни "Далеко в стране Иркутской", созданной узниками Александровского централа 1880-х гг. Вторая песня - "В Александровском селеньи", - рассказывает о восстании заключенных в декабре 1919 года. После Гражданской войны песня сохранилась в блатном репертуаре - в частности, урки пели ее в сталинских лагерях.

В обеих песнях (хотя и не во всех вариантах) упоминаются чехи. Они оказались втянуты в Гражданскую войну в России в мае 1918 года. Чехословацкий корпус, сформированный в царской России в годы Первой мировой войны из военнопленных чехов и словаков, был объявлен частью армии союзников и по условиям Брестского мира подлежал эвакуации из России через дальневосточные порты. Эшелоны корпуса растянулись по всей Сибири и востоку Европейской России. В дороге у чехов случился конфликт с австрийскими пленными, большевики попытались разоружить корпус, чехословаки подняли мятеж и ликвидировали Советскую власть на территории своего следования, взяли Самару и установили там новое, эсеровское правительство - Комитет членов учредительного собрания. После колчаковского переворота 18-19 ноября 1918 года чехи часто выполняли карательные функции (причем сохранились жалобы самих чехов, что под прикрытием чешских штыков белогвардейцы творят террор и беззаконие; с другой стороны, сохранились также подобные жалобы белогвардейцев на зверства чехов).


ВАРИАНТЫ (5)

1. В воскресенье мать-старушка

В воскресенье мать-старушка
К воротам тюрьмы пришла,
В узелке родному сыну
Передачу принесла.
«Передайте передачу,
А то люди говорят,
Что в тюрьме-де заключенных
Сильно голодом морят».
Усмехнулся надзиратель:
«Твой сыночек осужден,
Осужден прошедшей ночью,
На покой отправлен он.
Твово сына расстреляли
У тюремной у стены;
Когда приговор читали,
Знали звездочки одни».
Побледнела мать-старушка,
Пошатнулася слегка,
Ноги старые устали –
Сорок верст пешком прошла.
У надзирателя невольно
Покатилася слеза.
«Передачу я купила
На последние гроши,
Передай же передачу
На помин его души».
Побледнела мать-старушка,
От ворот тюрьмы пошла…
И никто про то не знает,
Что в душе она несла.

Неизвестный источник


2. В воскресенье мать-старушка

В воскресенье мать-старушка
К воротам в тюрьму пришла,
Своему родному сыну
Передачу принесла.
— Передайте, передайте,
А то люди говорят,
Что в тюрьме всех-заключенных
Сильно голодом морят.
Ей привратник отвечает: —
Твоего сыночка нет,
Осужден, прошедшей ночью
На расстрел отправлен он,
Его чехи расстреляли
У той каменной стены,
Когда приговор читали —
Знали звездочки одни.
Повернулась мать-старушка,
От ворот тюрьмы пошла,
И никто про то не знает,
Что в душе она несла.

Багизбаева М. М. Фольклор семиреченских казаков. Часть 2. Алма-Ата: «Бектеп», 1979, № 45. Записана от Бабинской М. И., г. Иссык, в 1976 г. См. вариант: "Русский фольклор в Латвии", с 388.


3. В воскресенье мать-старушка

В воскресенье мать-старушка
К воротам тюрьмы пришла,
Своему родному сыну
Передачку принесла.

- "Передайте передачку,
А то люди говорят:
Заключенных в тюрьмах много, -
Сильно голодом морят".

Ей привратник усмехнулся:
"Твоего здесь сына нет.
Прошлой ночью был расстрелян
И отправлен на тот свет".

Повернулась мать-старушка,
От ворот тюрьмы пошла…
И никто про то не знает -
Что на сердце понесла.

Сиреневый туман: Песенник / Сост. А. Денисенко - Серия "Хорошее настроение". Новосибирск, "Мангазея", 2001.


4. Ой вы, цепи, мои цепи

Ой вы, цепи, мои цепи,
Вы тюремны сторожа.
Не порвать вас, не порезать
Никому и никогда.

В воскресенье мать-старушка
К воротам тюрьмы пришла,
И своему родному сыну
Передачу принесла.

«Передайте передачу,
А то люди говорят,
Что по тюрьмам заключенных
Сильно голодом морят».

Надзиратель усмехнулся
И старушке дал ответ:
«Твоего сына расстреляли
И давно на свете нет.

Твоего сына расстреляли
Возле каменной стены.
И никто о том не знает,
Только звездочки одни».

Мать-старушка, зарыдавши,
От ворот тюрьмы ушла.
И никто о том не знает,
Что она перенесла.

Песни нашего двора / Авт.-сост. Н. В. Белов. Минск: Современный литератор, 2003. – (Золотая коллекция).


5. В воскресенье мать-старушка

В воскресенье мать-старушка
К воротам тюрьмы пришла,
Своему родному сыну
Передачу принесла.

Передайте передачу,
А то люди говорят,
Что по тюрьмам заключенных
Сильно голодом морят.

А привратник отвечает:
- Твово сына больше нет.
Его нынче расстреляли
Утром раненько чуть свет.

Пошатнулася старушка,
Горько плакать начала.
Уронила передачу,
От ворот тюрьмы пошла.

Песни узников. Составитель Владимир Пентюхов. Красноярк: Производственно-издательский комбинат "ОФСЕТ", 1995.


Расстрелы в истории России

Расстрел как способ казни в России до начала Гражданской войны 1917-1922 гг. применялся редко. Единственный период массовых расстрелов в царской России - подавление революции 1905-1907 гг. Тогда расстреливали всех подряд и прозвучали два печально известных приказа карательным войскам: генерала Ф. Трепова в Петербурге "Патронов не жалеть!" и командира Семеновского полка полковника А. Мина в Москве "Арестованных не иметь!"

Причем, "официально" все это время смертной казни в России не существовало или почти не существовало. Смертную казнь в России отменила Елизавета - фактически с 1741 г., формально указом от 30 сентября 1754. Указ Екатерины II от 6 апреля 1775 г. подтвердил указ Елизаветы, однако исключая случаи особо тяжких преступлений (этой оговоркой воспользовались при казни декабристов). После смерти Екатерины смертную казнь еще раз упраздняет Павел I указом от 13 апреля 1799 года, затем единогласно 1-я Государственная дума законопроектом от 16 мая 1906 года (но законопроект не успел стать законом, а Думу вскоре разогнали). Казни, конечно, были и до 1905 года, но "в обход законов", в очень редких случаях, только с политическими или военными преступниками, причем их чаще вешали, чем расстреливали. В русском дореволюционном фольклоре как правило "рубят голову" или "вешают".

В очередной раз смертную казнь отменила Февральская революция, но затем Временное правительство вернуло ее на фронте. Практика же массовых расстрелов вновь стала применяться в годы Гражданской войны (у всех воюющих сторон). См. также другую старую песню о расстреле: "Казнь моряка".