ТРЮМ НАШ ТЕСНЫЙ И ГЛУБОКИЙ

Трюм наш тесный и глубокий,
Нас везут на «Глебе Бокий», (1)
Как баранов,
Эх, как баранов!
Семь дней в барже прокачали,
На лагпункт, как скот, пригнали
Утром рано,
Эх, утром рано.

Вот из бани мы вернулись,
Все в бушлаты завернулись,
Захрапели,
Эх, захрапели!
Тут десятники-тираны
Нас погнали на баланы
И пропели,
Эх, и пропели:

«Вот вам, братцы, всем по норме,
По два рыла на платформе –
Нагружайте,
Эх, нагружайте!
Пока норму не дадите,
От платформ не отходите –
Напрягайтесь,
Эх, напрягайтесь!»

Съешь баландочку с трескою,
Брюхо мацаешь с тоскою,
Будто мало,
Эх, будто мало…
А за мисочкой фасоли
Размечтаешься о воле –
Как бывало,
Эх, как бывало.

(1) В записи 1949 г. — «В трюме тесном и глубоком / Нас везут на гребне боком...» Это позднее искажение первоначального варианта соловецкой песни, где говорилось о пароходе «Глеб Бокий», перевозившем арестантов на Соловецкие острова. Назван в честь Глеба Бокия, члена высших органов ВЧК, ОГПУ, НКВД, активного создателя системы ГУЛАГа. В 1937 г. репрессирован, расстрелян как «враг народа». Что, впрочем, недалеко от истины, хотя он и реабилитирован в 1956 г.

Одна из популярнейших соловецких песен. Именно её не раз вспоминали старые соловчане. Архивная запись 1949 года. Пелась на мотив русской народной песни «Раз полоску Маша жала». Первые строки несколько искажены, поэтому я позволил себе воссоздать их по воспоминаниям Льва Разгона «Непридуманное».

Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 281-282.


В ТРЮМАХ ТЕСНЫХ И ГЛУБОКИХ

В трюмах тесных и глубоких
А повезут нас в край далекий,
Как баранов.
Посчитают Петю с Ваней,
А потом погонят в баню
Да на всю ночку.

А дезинфектор, да не дай Бог!
А нету вшей — нагонит блох,
Ох, окаянных!
А нарядчики-тираны
А выгоняют да, но утром рано
На работу.

А утром ты в санчасть заглянешь,
А песню Лазаря затянешь —
Врешь, что знаешь...
Так, мол, так... Да, так, мол, этак...
А я болею да с малолеток,
Понимаешь...

Доктор скажет: «Не ленитесь!
А на работу да вы годитесь!
А на работу...»
И пойдешь ты на работу,
Опечаленный заботой,
А неохота...

Вот вам, братцы, всем урок,
А на обед уж дан гудок,
И мы собрались.
Отощавши как шакалы,
А мы ползем через три шпалы,
Спотыкаясь.

А за мисочкой фасоли,
Ой, ты подумаешь о воле,
Как бывало…
Суп ты кушаешь с треской,
А пузо щупаешь с тоской –
Ох, как мало!

Более поздняя переработка соловецкой песни. По фонограмме в исполнении М. Невского (1970-е гг.)

Жиганец Ф. Блатная лирика. Сборник. Ростов-на-Дону: «Феникс», 2001, с. 283-284.



Пароход "Соловчанин", ранее перевозивший паломников в монастырь, достался ГУЛАГу вместе со монастырем. Он был переименован в "Глеб Бокий" и продолжал плавать между Кемью и Соловками, обслуживая лагеря - доставлял узников, персонал, грузы (в 1937 его, разумеется, должны были снова как-то переименовать). Сам Глеб Бокий в это время возглавлял "тройку" ОГПУ - иначе говоря, состоял в должности главного палача ГУЛАГа. Вторым лагерным пароходом был морской буксир "Нева" с баржей "Клара". Потом он опрокинулся на волне. Баржа "Клара" (с "Невой" или уже с другим буксиром) вывезла из Соловков в 1939 году последних зэков; следы этой партии потерялись - возможно, их расстреляли. Зимой связи с Соловками не было - до начала следующей навигации.


Соловецкие лагеря особого назначения (СЛОН) основаны весной 1923 года на Соловецких островах в строениях бывшего монастыря, переданных в 1922 году ГПУ. До 1929 года были единственными концлагерями в СССР. Осенью 1931-го их заключенные составили первый десант строителей Беломорканала. В 1936 году переименованы в СТОН (Соловецкая тюрьма особого назначения). В 1939 году упразднены.

Песни о Соловках:

В том краю стоит Секир-гора (сл. Б. Емельянова ?)
Занесет нас зимою метель (сл. Б. Емельянова)
Море Белое - водная ширь (сл. Б. Емельянова)
Народовольческий гимн (соловецкий вариант)
Нас посадят в холодны вагоны
Соловки на Белом море
Соловки открыл монах Савватий... (Б. Глубоковский)
Трюм наш тесный и глубокий
Тяжело сдавили своды (М. Флоровский)


Много сведений о культурной жизни Соловков оставил в своих мемуарах академик Дмитрий Лихачев, сидевший в Соловецкий лагерях (Лихачев Д. С. Воспоминания. СПб.: Logos, 1995).


ВАРИАНТ

Ты подумаешь о воле


В трюмах мрачных и глубоких
Завезли нас в край далекий, как баранов.
Посчитали Петю с Ваней,
А потом погнали в баню на всю ночку.

Дезинфектор, не дай бог,
Вместо вшей увидит блох, ох окаянный.
А нарядчик, вот уж рвота,
Выгоняет на работу утром рано.

Перед доктором ты встанешь,
Песню Лазаря затянешь, как бывало.
Так, мол, так, мол, так, мол — этак,
Я болею с малолеток, сам ведь знаешь.

Ну, а доктор: вы годитесь,
На работу вы пройдитесь, ох на работу.
На двоих вам по две нормы,
На двоих вам две платформы, разгружайте.

Мы платформы разгрузили,
Меж собою побузили, поругались,
Вот, ребята, вам урок,
На обед нам дан звонок, и мы собрались.

Суп захаваешь с трескою,
Хлеб замацаешь с тоскою - ох как мало.
После мисочки с фасолью
Ты подумаешь о воле, как бывало.

До отряда доберешься
И на пару заберешься, притоскуешь.
А товарищ, твой дружочек,
Ох заварит чифирочек, прикайфуешь.

А на ночку, а на ночку
Ты пригласишь петушочка, прифалуешь.
Ты забудешь о любимой,
О далекой, о родимой засыпая.

Российские вийоны. – М.: ООО «Издательство АСТ», ООО «Гея итэрум», 2001.


Фаловать – уговаривать, склонять к сожительству.